4933 читателя, 1134 поста
Администрация
Модераторы
Пока пузырь не лопнул во второй раз.
Профиль венчурного инвестора: инкубатор Inventure
Собеседник: Александр Локтев, генеральный директор инкубатора интернет-проектов Inventure Возраст: 39 лет
Объем средств для инвестирования: несколько десятков миллионов долларов (подробнее см. в тексте статьи)
Материнская структура: венчурный фонд Russian Media Ventures
Проинвестированные проекты: пока нет (инкубатор открылся 14 января 2008 г.)
Образование: факультет журналистики МГУ, Академия народного хозяйства при правительстве РФ, MBA Kingston University (Великобритания)
Прежние места работы: ИД «КоммерсантЪ» (1990 - 1998; от корреспондента до главного редактора газеты «КоммерсантЪ» и гендиректора ЗАО «КоммерсантЪ-Daily»), ЮКОС (1998 - 2004; начальник управления по связям с общественностью, управление медиахолдингом компании), ИД «Секрет Фирмы» (2004 - 2007; сооснователь, генеральный директор и шеф-редактор)
Контакты:
Адрес: Бизнес-центр «Румянцево». Офис еще не открыт, идут отделочные работы
Общие сведения об инвесторе
Похоже, что в России появилась наконец структура, не только готовая инвестировать в интернет-проекты на seed-стадии, но и делающая упор на этом. По словам Александра Локтева, инкубатор Inventure ищет компании именно на этой стадии, и только в редких случаях будет производить инвестиции в компании, находящиеся на start-up-стадии своего развития.
Александр Локтев: «Чем дальше предлагаемый нам проект от startup-стадии, тем более он интересен для нас».При этом он отмечает существующий в России дефицит не только качественных стартапов, но и стартапов вообще. Кстати, инкубатор специализируется преимущественно на интернет-проектах. В отличие от венчурных фондов и большинства бизнес-ангелов, которые ищут такие проекты, которым нужно лишь их достаточное финансирование, инкубатор планирует «выращивать» предлагаемые интернет-проекты с нуля, помогая стратапщикам на всех этапах - от детальной оценки рынка и составления ТЭО до подбора нужных специалистов (как разработчиков, так и профильных специалистов из бизнес-среды) и определения наилучшей стратегии запуска и маркетинга проекта. При этом следует осознавать, что инкубатор именно помогает стратапщикам, и это не значит, что он будет делать за них всю работу. Поскольку инкубатор рассматривает проекты, еще находящиеся фактически на стадии идеи (pre-seed стадия), то стартапщикам придется смириться с той мыслью, что Inventure получит в проекте долю от 50% + 1 акция - именно на контрольный пакет ориентируется инкубатор (правда, если инкубатор заинтересует проект, находящийся на более поздней стадии развития, то, как говорится, возможны варианты).
Inventure является дочерней компанией венчурного фонда RMV (Russian Media Ventures), принадлежащего основателю «СТС Медиа» и радиостанции «Максимум» Питеру Герви и акционерам крупнейшего в Восточной Европе оператора медиарекламного рынка группе компаний «Video International» ( по данным самой компании торговый оборот в 2007 г. около $3 млрд). Известные проекты, профинансированные RMV - Top4Top.ru и информационно-деловой сайт, который делается совместно с ИД «КоммерсантЪ» и информационным агентством Reuters - не имеют к Inventure никакого отношения кроме того, что у этих проектов и Inventure общий «родитель».
Объем средств, предназначенный для инвестирования, по словам Локтева составляет «несколько десятков миллионов долларов», при этом более точно сумму он не называет, мотивируя это тем, что сумма может меняться в зависимости от количества проектов, в которые инкубатору будет интересно инвестировать - если денег будет недостаточно, но при этом будут иметься интересные проекты, то всегда можено пойти к главному акционеру и обосновать необходимость выделения дополнительных сумм. Объем средств, запланированный к вложению в 2008 г., Локтев также не называет, что, в общем-то логично - назвав ее, но не найдя достаточное количество перспективных проектов, можно «нарваться» по итогам года на нелестные отзывы об инкубаторе аналитиков и конкурентов, которые будут кричать, что «инкубатор провалился», а на людей, инвестирующих в сомнительные проекты лишь бы «освоить» средства для отчетности и пресс-релизов, руководители Inventure абсолютно не похожи - от общения с руководством инкубатора остается очень приятное впечатление, поскольку заметно, что все они очень «драйвовые» (лучшего слова я не смог подобрать) и увлечены своим делом.
Организационно инкубатор состоит из нескольких блоков, «ведущих» стартап от момента его первого контакта с инкубатором и до момента «выхода» фонда из проекта: поиска, производства, развития, поддержки и анализа. Над всеми блоками находится Инвестиционный совет. Функции каждого блока будут описаны ниже.
Подход к выявлению интересных проектов, который принят в Inventure, довольно интересен: аналитики инкубатора составили «матрицу интересных для инвестирования сфер», где они, путем анализа рынков и трендов развития Рунета, ранжируют различные ниши по степени их перспективности. В будущем Локтев обещает публиковать эту «матрицу» на сайте Inventure.
Работа со стартапами
Поскольку процесс взаимодействия стартапа с венчурным инвестором напоминает отношения между мужчиной и женщиной, подбирающих себе партнера для вступления в брак, то для лучшего восприятия я решил разбить его на несколько частей:
- Первичные переговоры стартапщиков с инвесторами (напоминает мне процесс ухаживания);
- Резервирование инвестором для себя времени, необходимого для более детального изучения проекта, в течении которого стартапщики обязуются не контактировать с другими инвесторами (помолвка);
- Подписание договора о финансировании и создание общего с инвестором юоидического лица (свадьба);
- Совместная работа над подготовкой проекта к запуску (медовый месяц);
- Запуск и развитие проекта (семейная жизнь);
- Выход инвестора из проекта (развод).
Ухаживания и помолвка
Как я уже упоминал, инкубатор Inventure интересуют преимущественно интернет-стартапы, находящиеся на самых ранних стадиях своего развития. Как и все другие венчурные инвесторы, Inventure обращает очень большое внимание на людей - то есть команду, которая представила проект. Поскольку Inventure не собирается самостоятельно осуществлять оперативное управление проинвестированными проектами - для этого просто не хватит человеческих ресурсов его команды - инкубатор уделяет большое основателям проекта, пытаясь определить, обладают ли они необходимыми качествами и навыками для того, чтобы успешно развивать свой стартап. Один из оцениваемых параметров здесь - предыдущий опыт работы основателей стартапа. Идеальной, с точки зрения Александра Локтева, ситуацией, является наличие в команде основателей стартапа человека, который работает или работал в крупном интернет-холдинге, и занимался развитием проектов в той же сфере, в которой собирается действовать стартап.
Ухаживание
Процесс взаимодействия стартапа с интернет-инкубатором Inventure начинается с с офлайнового общения сотрудников блока поиска Inventure с заявителем. По ряду причин руководство инкубатора решило, что никогда не будет принимать от заявителя никакие документы прежде, чем состоится офлайновое общение с ним. По результатам этого общения заявителю будет предоставлена специально разработанная форма заявки, которую необходимо будет заполнить и другие типовые документы, необходимые для дальнейшей работы с проектом.
В заявке стартап должен описать предлагаемый им проект так, как изобретатель описывает свое изобретение при подаче заявки в патентное бюро. Технологические нюансы описывать не надо, как и какие-то ноу-хау - важно понять в какой сфере планируется работа стартапа, кто будет являться его целевой аудиторией и какие проблемы потребителей он будет решать. Все вопросы, поставленные в заявке, очень четкие. Причем описывать нужно не продукт или технологию, а проект - то есть бизнес. К заявке можно приложить и имеющиеся другие документы, если таковые имеются у команды проекта - например, более или менее проработанный бизнес-план, из которого можно изъять сведения, составляющую коммерческую тайну стартапа. Если известна требуемая проекту сумма инвестиций, то ее нужно указать, но на данном этапе от основателей проекта не требуют наличия подробного ТЭО (технико-экономического обоснования) и точных расчетов как расходов, так и доходов (хотя, конечно, наличие и подробного бизнес-плана, и расчетов прогнозируемого cash-flow является плюсом).
В качестве иллюстрации отличия продукта/технологии от проекта я приведу сервис Comcava.com. На нем реализована технология мгновенного перевода с одного языка на другой (языков очень много), который могут улучшать пользователи, с помощью server-side-технологии (то есть перевод оусуществляется на сервере проекта). Сам по себе такой сервис - это технология, позволяющая в реальном времени общаться людям, разговаривающим на разных языках. Саму технологию можно продать или продавать лицензию на ее использование, но лучше на ее основе сделать проект. Эту технологию можно с успехом применить в проектах в туристической сфере, в проекте web-based интернет-мессенджера типа Meebo.com, в проекте предоставления сервиса мгновенного перевода в многопользовательских ролевых играх, в которых играют люди из самых разных стран и т.д. - то есть на основе этой технологии можно сделать проекты, ориентированные на самые разные рынки и ниши.
Заполненная заявка поступает в блок поиска, директором которого является Дмитрий Людмирский. Если предложенный проект предварительно заинтересовал инкубатор, то заявка отправляется в блок анализа, где проверяются приведенные данные по рынку, его объемам и темпам роста, а также другие данные, в том числе и не указанные в заявке, но необходимые для оценки перспективности проекта и той ниши, в которой он собирается работать. У стартапщика могут попросить дополнительные данные (если он обладает таковыми) и уточнить детали проекта, которые не вполне ясно описаны в заявке. Таким образом, представленная заявка является не статическим, а динамическим документом, в который могут вноситься изменения по мере ее изучения и анализа. Если к заявке нет никаких вопросов и никакие данные не требуют уточнения или проведения блоком анализа исследований рынка, целевой аудитории и т.д., требующих значительных временных затрат, то прохождение этого этапа может занять менее двух недель.
Окончательный вариант заявки с комментариями блоков анализа и поиска представляется на Инвестиционном совете инкубатора, который обычно собирается по понедельникам, и в котором участвуют директора всех блоков, а также генеральный директор. Представляет заявку директор блока поиска Дмитрий Людмирский. Если заявка была одобрена, то на следующий совет директоров приглашаются и основатели проекта, которые должны будут защищать свой проект перед Инвестиционным советом. По итогам этого совета также принимается решение, продолжить ли работу с предлагаемым проектом или отклонить его. Если заявка в итоге была одобрена Инвестиционным советом, то основателей проекта приглашают на подписание договора, в котором инкубатор принимает на себя обязательства не разглашать никаких данных о проекте и не реализовывать самостоятельно, а основатели стартапа обязуются не вести до принятия окончательного решения по их проекту переговоров с другими инвесторами.
Этот договор - еще не окончательная «женитьба» стартапа с венчурным инвестором, а, скорее, «помолвка». Обе стороны могут, при наличии такого желания, выйти из договора, уведомив об этом заранее другую сторону. При этом обязательства Inventure о неразглашении предоставленной информации и отказ от попыток реализовать такой проект самостоятельно, естественно, сохраняют свою силу.
После подписания вышеописанного договора команда инкубатор формирует рабочую группу из сотрудников разных блоков, которые, совместно с командой стартапа, принимаются за разработку ТЭО проекта. Этот процесс может занять от недели до пары месяцев - все зависит от сложности проекта. В процессе подготовки ТЭО стартапщики совместно с рабочей группой инкубатора высчитывают в том числе и сумму необходимых проекту инвестиций.
Свадьба и медовый месяц
После того, как ТЭО подготовлено и сумма требуемых для его реализации инвестиций определена, проект вновь выносится на совет директоров, и, если он принимает решение о том, что проект все еще интересен, то принимается решение о регистрации юридического лица с соответствующими долями стартапщиков и инвестора в нем, и подписывается уже окончательный договор с основателями стартапа. Подписание этого договора уже представляет собой окончательную женитьбу стартапа на инвесторе. После подписания этого договора инкубатор выдает на руки основателям стартапа $3000 - видимо для того, чтобы стартапщики хорошо «отметили» в ресторане это событие. Эта сумма не имеет никакого отношения к инвестициям в проект и может быть потрачена стартапщиками по своему усмотрению (хотя, видимо, подоходный налог с нее заплатить согласно законодательству придется - IdeaBlog.ru).
После этого начинается работа по реализации проекта. Технический блок инкубатора контролирует разработку программного обеспечения - именно директор этого блока отвечает перед генеральным директором за качество и сроки разработки софта. Если стартапщики не могут сами найти квалифицированную команду разработчиков, то технический блок помогает им в этом - так же, как и в осуществлении постоянного контроля над процессом разработки софта этой команды.
Одновременно основатели стартапа производят и другие необходимые действия по подготовке запуска проекта - более подробно изучается целевая аудитория и определяются ее предпочтения, разрабатывается детальный маркетинговый план запуска и продвижения проекта, подбирается необходимый персонал и т.д. Во всем этом стартапу помогает блок развития, который, в том числе, может и помочь привлечь в стартап редких специалистов (то есть выполнить функции хедхантера). В случае, если помощь стартапщикам не требуется, блок развития в любом случае будет контролировать все эти процессы - точно так же, как директор технического блока несет ответственность перед генеральным директором за блестящую реализацию технической части проекта, директор блока развития отвечает перед генеральным директором за безупречную реализацию его нетехнической части.
Естественно, подготовка к запуску проекта состоит и из таких рутинных вещей, ведение бухгалтерии, составления и подписания договоров, аренды и обустройства офиса и т.д. Все эти заботы на себя берет блок поддержки. С реализацией различных административных вещей типа получения необходимых лицензий и разрешений (например, на использование SMS-каналов для организации интерактивного маректинга с потребителями и проведения различных маркетинговых акций с помощью SMS, по закону нужно получать разрешение Минфина) также помогает стартапщикам этот блок. После завершения всех необходимых работ по подготовке запуска проекта, его вновь рассматривает Инвестиционный совет, и утверждает дату старта.
Семейная жизнь
Период, который начинается с момента старта проекта, Александр Локтев разделяет на два этапа: этап запуска и этап развития. Во время этапа запуска, который может продолжаться от месяца до полугода проект должен развиваться без значительных маркетинговых вложений.
Александр Локтев: «Это не догма и в зависимости от проекта может быть сделано исключение, однако мы считаем, что, прежде чем вкладывать значительные средства в маркетинг, проекты должны набрать начальную аудиторию без применения дорогостоящих маркетинговых инструментов и “пройти обкатку” на не очень большом количестве пользователей. Мы должны убедиться, что стартап на самом деле эффективно решает те проблемы своих пользователей, для решения которых он и создавался, проект должен накопить достаточно контента (неважно, создает он его сам или создается пользователями), мы должны увидеть, насколько он интересен пользователям и, перед проведением дорогостоящих маркетинговых мероприятий, должны быть “подчищены” все выявленные на этом этапе огрехи.
На мой вопрос о том, каким же образом тогда Inventure советует стартапам привлекать тех самых первых посетителей, Локтев отвечает, что это можно делать путем малобюджетных пиар-акций на профильных сообществах. Например, если проект ориентирован на гиков, то можно дать анонс о его запуске на Хабре, и из комментариев пользователей отслеживать впечатления о работе проекта. Но при работе с отзывами первых посетителей, добавляет Локтев, необходимо учитывать, на какую именно целевую аудиторию рассчитан проект.
Как вы уже, наверное, догадались, по окончании этапа запуска проект и его результаты снова выносятся на Инвестиционный совет, который решает, оправданны ли дальнейшие вложения в раскрутку данного проекта или нет. Если да, то уточняются детали предстоящей маркетинговой кампании и назначается дата ее старта. На этапе развития стартап уже получает запланированные им ранее средства на широкомасштабный маркетинг проекта - ведь, собрав начальную аудиторию и доказав своим первым пользователям свою полезность, проект скорее всего будет способен привлечь гораздо большую аудиторию, если до нее донести соответствующий мессидж. Напомню, что план маркетинговых мероприятий определяется стартапщиками с помощью специалистов из блока развития еще на этапе составления ТЭО, в «медовый месяц» план еще больше детализируется, а во время прохождения этапа запуска он уточняется в зависимости от реакции первоначальной аудитории.
Следует заметить, что после «свадьбы» стартапщики не имеют права расторгнуть договор и выйти из проекта, но при этом инкубатор за собой такое право оставляет, и на каждом Инвестиционном совете, проводящемся по завершении того или иного этапа, рассматривается вопрос, оправданно ли дальнейшее финансирование проекта. Таким образом Inventure может «подать на развод» и не дожидаясь, например, конца «медового месяца» (то есть не дожидаясь запуска проекта), или по окончании этапа запуска.
Естественно, совет директоров принимает такое решение, если видит, что что-то пошло совсем не так, как планировалось, и исправить ситуацию либо невозможно, либо после ситуация после ее исправления особо лучше не станет - ведь в этом случае инкубатор с большой вероятностью теряет все вложенные до этого деньги. Но деньги это одно - ведь у инкубатора этот проект не единственный, а стартапщики, которые для реализации своего проекта поувольнялись с высокооплачиваемых работ и перешли на более низкие зарплаты с своем предприятии, надеясь на его удачный запуск и последующую высокую капитализацию - совсем другое. Поэтому я не мог не задать Александру Локтеву вопрос о том, что в случае «преждевременного развода» получает от сотрудничества с инкубатором стартапщик.
В этом случае, по словам Локтева, стартапщики имеют право искать другие источники финансирования и, в случае, если они их найдут, могут выкупить долю Inventure в созданной компании по фактически понесенным инкубатором расходам. Поскольку с момента «свадьбы» предприятие ведет бухгалтерию, в которой отражаются все расходы по проекту, то определить их сумму не составляет особого труда. То есть если у стартапщиков с Inventure произошел «преждевременный развод», но при этом основатели стартапа продолжают верить в свое предприятие, то они могут найти другого венчурного инвестора, и в сумму требуемых инвестиций заложить расходы на выкуп доли Inventure по фактически понесенным им затратам, без какой-либо «премии» инкубатору. Следует заметить, что это будет уже не стадия идеи, а полноценная seed- или startup-стадии, на которых венчурные инвестиции привлечь гораздо легче. Хотя не думаю, что Inventure, понеся затраты на реализацию проекта, и не имея гарантий возмещения своих расходов в процессе выкупа принадлежащей инкубатору доли, будут отказываться от стартапа, если видят в нем хоть какой-то потенциал.
По словам Александра Локтева инкубатор не будет вкладывать в проекты до выхода их на стадию развития миллионы - суммы инвестиций до вложения значительных средств в маркетинг стартапа будут составлять «сотни тысяч». Это разумно: по итогам этапа запуска вполне может оказаться, что проект «не попал» в свою целевую аудиторию, и тратить миллионы долларов на его продвижение только лишь затем, чтобы привлечь посетителей, которые «посмотрят и уйдут», не имеет смысла. Но если этап запуска показал интерес целевой аудитории к проекту, то многомиллионные вложения в маркетинг более чем оправданы.
Правда, я никак не могу определить свое отношение к такой формализации подхода к определению целесообразности финансирования маркетинга проектов. С одной стороны, я понимаю, что это разумно, а с другой стороны, для тех же Одноклассников.ру именно их вложения в офлайновую (а значит, по определению недешевую) пиар-кампанию явились ключевым фактором их успеха. Их целевая аудитория - взрослые люди (школьники и студенты и так общаются каждый день со своими одноклассниками и сокурсниками, и им этот сервис практически не нужен, а люди чуть постарше еще не успели соскучиться за одноклассниками и однокурсниками), значительная часть их посетителей пришла в Интернет именно на «Одноклассники», и донести до них мессидж о появлении такого сервиса с помощью малобюджетной раскрутки было практически невозможно. Да и MySpace почти год после запуска никак не могла набрать аудиторию, пока не пошла на вложения в офлайновую раскрутку путем спонсирования вечеринок в клубах, выступлений разных исполнителей и музыкальных групп, различных afterparty и т.д. Только после этих вложений им удалось привлечь людей из уже сомоорганизовавшихся в офлайне групп, сложившихся вокруг клубов, исполнителей и музыкальных коллективов, которые «подтянули» в социальную сеть других членов этих групп, обеспечив экспоненциальный рост пользователей сети, что привлекло в нее ищущих раскрутки или поддерживающих свою популярность звезд, привлекших в свою очередь, в MySpace практически всех, кто увлекается музыкой. Без значительных вложений в офлайновую раскрутку не было бы такого успеха ни у «Одноклассников», ни у MySpace, поэтому, оценивая политику Inventure к определению необходимости маркетинговых вложений по итогам этапа запуска, когда проекты будут развиваться практически без бюджетов на маркетинг, я надеюсь лишь на профессионализм команды инкубатора и на слова Локтева о том, что такой подход «не является догмой» - IdeaBlog.ru.
Развод
«Сидеть» в профинансированных стартапах Inventure предполагает не очень долго - если обычно венчурные фонды «сидят» в своих стартапах от 3 до 7 лет, то Inventure предполагает, что этот срок будет составлять у них около двух лет. Естественно, и у этого правила, как обычно, могут быть исключения: никакой венчурный инвестор не будет выходить из своих проектов, если видит, что тот растет экспоненциально и его рост будет продолжаться еще долго. Однако для большинства стартапов период сотрудничества с инкубатором будет составлять около двух лет.
Думаю, всем понятно, что «право первой ночи» при «выходе» инкубатора из своих стартапов будет принадлежать материнской компании Inventure - венчурному фонду Russia Media Ventures, который, в общем-то и основал инкубатор для того, чтобы тот «выращивал» ему стартапы, лучшие из которых попадут в инвестиционный портфель фонда. Но «выход» инкубатора из своих стартапов может происходить и путем продажи своей доли основателям (management buy-out), другим венчурным фондам, стратегическим инвесторам либо фондам прямых инвестиций (правда, чтобы они заинтересовались довольно молодым стартапом, необходимо, чтобы тот к моменту «выхода» инкубатора уже имел достаточно большую капитализацию - фонды прямых инвестиций оперируют, как правило, не миллионами, и десятками и сотнями миллионов долларов). Другими словами, инкубатор не собирается «жениться» надолго, и этот момент необходимо осознавать заранее.
Комментарии IdeaBlog .ru
Появление на российском венчурном рынке Inventure, на мой взгляд, является чем-то большим, нежели приходом на него еще одного венчурного инвестора. В первую очередь это связано с тем, что инкубатор нацеливается на проекты, находящиеся на этапе зрелой идеи - когда идеолог проекта уже подобрал под его реализацию команду, продумал свою идею достаточно подробно, но члены команды не имеют достаточно средств или опыта (а часто - и того, и другого) для составления подробного бизнес-плана, разработки грамотного технического задания для создания масштабируемого и расширяемого программного обеспечения, подробного исследования целевой аудитории и ее предпочтений и других необходимых шагов, проведения которых требуют венчурные фонды.
Inventure, несомненно, получит огромное количество заявок, поскольку в среде российских стартапщиков еще не сформировалась культура подбора сбалансированной команды профессионалов - как технических, так и профессионалов в той сфере бизнеса, в которой собирается действовать стартап - которые могли бы «на опыте и классе», без значительных материальных вложений, провести все необходимые шаги по подготовке проекта, который подходил бы под требования венчурных фондов.
Большинство российских стартапщиков надолго (если не навсегда) «застряли» на этапе зрелой идеи, и, из-за описанной выше причины, никак не могут перейти на следующую стадию, когда они с прототипом (или с уже готовым софтом) и детально проработанным бизнес-планом могут привлекать внимание венчурных фондов.
Другие российские стартапщики по той же самой причине - будучи профессионалами в техническом плане, но не умея вести бизнес и не имея в качестве партнеров опытных бизнесменов - разрабатывают софт собственными силами, и, не имея никакого плана запуска и продвижения проекта, его монетизации, и даже не представляя себе достаточно четко свою целевую аудиторию, ее предпочтения и проблемы, которые ее волнуют, запускают свои интернет-проекты наобум. Даже если некоторые из них и «выстреливают», то не так громко, как если бы они делались «по уму» не только в техническом, но и в деловом плане.
Имеющихся на рынке бизнес-ангелов недостаточно, чтобы доводить много стартапов до стадий, когда они могут интересовать венчурные фонды, сами бизнес-ангелы практически всегда являются выходцами из традиционных отраслей бизнеса и не слишком понимают то, что происходит в Интернете, и, кроме того, практически отсутствует интерактивный канал коммуникации между бизнес-ангелами и стартапщиками, а без общения нет и плодотворного сотрудничества. Именно нишу бизнес-ангелов - только специализируясь исключительно на интернет-проектах - и собирается занять Inventure.
Венчурные фонды, как уже говорилось, желают видеть проекты, в которые, для их успешной реализации, фактически осталось вложить только деньги (ну, и помочь в некоторых моментах стартапщикам - например, привлечь крупного клиента, но, как правило, не более того). Inventure же не только предлагает стартапщикам деньги, но и имеет специально сформированные команды высококвалифицированных специалистов для того, чтобы «выращивать» стартапы со своим непосредственным участием и готовностью поддержать основателей стартапов в тех моментах, в которых они недостаточно квалифицированны либо опытны. Таких стартапов, повторюсь, большинство, поэтому недостатка в заявках, по моему мнению, Inventure испытывать не будет.
Другое дело то, насколько качественными будут эти заявки. По моему личному мнению, жизнеспособность стартапа на самой ранней его стадии можно определить по тому, насколько развиты эффективные навыки бутстрепинга (развития без привлечения внешних инвестиций - IdeaBlog.ru) у основателей стартапа. Понятно, что чтобы подготовить стартап к эффективным переговорам с венчурными фондами - написать подробный и грамотный бизнес-план, хорошо исследовать рынок, целевую аудиторию и ее предпочтения, не вкладывая при этом больших денег, сформировать прекрасно сбалансированную и опытную команду, требует огромных усилий. Однако именно здесь, ИМХО, проверяется гибкость мышления стартапщиков, способность находить нестандартные, но эффективные решения, умение найти себе в команду профессионалов, которые обладают необходимыми навыками и опытом, умение «зажечь» их идеей своего стартапа, чтобы они начали работать над стартапом, не получая за это зарплаты, а рассчитывая на дивиденды от роста капитализации своей доли... Все эти навыки эффективной работы в условиях сильной ограниченности в финансах вкупе с настойчивостью в достижении своей цели (те, кто быстро охладевают к идее своего стартапа, просто не доходят до той стадии, когда проект начинает интересовать венчурные фонды) является одним из важнейших факторов успеха любого стартапа.
Венчурные фонды, установив очень высокую планку для рассматриваемых проектов, имеют дело уже с теми, кто прошел этот жесточайший естественный отбор, а вот схема работы Inventure не способствует привлечению самых сильных команд. Они, конечно, также будут обращаться в инкубатор со своими заявками, однако вполне могут затеряться среди множества более слабых конкурентов за инвестиции. Я желаю, конечно, директору блока поиска Дмитрию Людмирскому эффективно отбирать только самые сильные команды и самые лучшие проекты, однако существует все-таки немалый риск того, что Inventure окажется заваленным грудой заявок на финансирование сомнительных проектов с точки зрения эфективности их команд и предварительных расчетов. Будем надеяться, что у Людмирского и его сотрудников есть эффективные ноу-хау для того, чтобы отбирать самые лучшие стартапы и команды.
Другой особенностью Inventure, на которой я хотел бы поподробнее остановиться, и которая делает его выход на рынок значительным событием для интернет-стартапщиков, являются его учредители. Подавляющее большинство интернет-стартапов расчитывают на самую простую, по их мнению, однако на самом деле невероятно сложную в своей реализации, рекламную бизнес-модель. Ориентируясь только на получение доходов от рекламы, стартапщики забывают о том, что значимые рекламные бюджеты распределяются лишь между самыми крупными игроками. Тем, кто помельче, остаются крохи - а ведь на них и нужно развивать стартап до уровня крупного игрока. Большинство так и не добирается до этого уровня именно из-за того, что на начальном - самом важном - этапе, их доходы от размещения рекламы не соответствуют ожиданиям и расчетам, которые были до запуска проекта.
Для того, чтобы эффективно развивать интернет-проект, построенный на рекламной бизнес-модели, стартапщики должны быть либо гениальными бизнесменами, способными привлечь крупных рекламодателей и их рекламные бюджеты еще до запуска проекта или сразу после старта - как это сделали, например, основатели Joost.com, которые еще на стадии закрытой беты своего проекта заключили договора с такими крупными рекламодателями, как Coca-Cola, Procter & Gamble, Nike, General Motors и Visa (всего контрактов на показ рекламы было заключено с 31 крупным рекламодателем) - либо иметь в партнерах крупное рекламное агентство, способное перенаправить часть бюджетов солидных рекламодателей на их проект. Основателем Inventure является венчурный фонд RMV, одним из основных акционеров которых является крупнейшее в Восточной Европе рекламное агентство Video International (далее - VI). Оно обслуживает рекламные бюджеты крупнейших рекламодателей, и часть из них вполне способно перенаправить на проекты, которые контролирует их «дочка» (Inventure).
Для примера: часто ли вы встречали, чтобы на только запустившемся интернет-проекте размещалась баннерная реклама водки «Парламент», причем реклама чисто имиджевая (анимированный баннер не кликабельный)? Лично я такого не встречал - за исключением портала top4top.ru, который принадлежит венчурному фонду RMV. Рекламодателю, конечно, тоже выгодно рекламироваться на интернет-ресурсе, который активно продвигается через телевизионную рекламу, однако начинающему проекту чрезвычайно сложно привлечь рекламодателей такого уровня с самого начала. Не в пример гораздо более раскрученные на данный момент «Одноклассники», несмотря на огромной количество своих пользователей и хитов, до сих пор убыточны прежде всего потому, что не может привлечь значительные рекламные бюджеты (хотя это обстоятельство не умаляет их перспектив в будущем, оно значительно осложняет развитие этого бурно растущего проекта - ему требуются значительные инвестиции в масштабирование, а доходы не позволяют столько тратиться, не привлекая при этом дополнительных внешних инвестиций, а это ведет к уменьшению доли в компании основателей проекта).
Если представить ситуацию, что у меня были бы проекты с рекламной бизнес-моделью, либо проекты, значительная часть доходов которого зависела бы от рекламы, при получении двух одинаковых предложений о финансировании моего проекта от какого-то венчурного фонда и от Inventure/RMV, то я не колеблясь бы выбрал предложение последних - именно по причине получения в качестве стратегического партнера VI, которое может избавить стартап от жесточайшей конкуренции за небольшие рекламные бюджеты, происходящую между мелкими игроками (а стартап в начале своего развития по умолчанию является мелким игроком), и позволить получать стартапу стабильные доходы от размещения рекламы с момента его запуска (а значит, основатели стартапа могут сосредоточиться не на поисках рекламных бюджетов, а на развитии своего проекта). Наличие такого учредителя, конечно, является огромным козырем Inventure в борьбе за интересные стартапы с другими венчурными фондами.
Что касается сферы интересов и инвестиционных предпочтений Inventure, то это, как уже упоминалось, все интернет-проекты независимо от того, на какой бизнес-модели они построены. Александр Локтев говорит, что исключением являются лишь редакционные контентные проекты типа Газеты.ру (которую он в свою бытность основателем, руководителем и шеф-редактором ИД «Секрет Фирмы» купил, успешно развил и вместе с другими активами продал ИД «КоммерсантЪ») - потому что они очень затратны и рынок ими уже насыщен. Представляется, что особый интерес будут представлять для Inventure проекты создания мощных таргетированных медийных площадок в разных нишах, которые
комментарии (67)
Снова вынужден обратиться с просьбой к нормальным хабралюдям: исправьте плз действия хабрадебилов - поставьте побольше плюсиков статье, если она вам понравилась, чтобы я снова перенес ее в коллективный блог "Стартапы"!
Простите, не подумал, что этот минус Вам как-то помешает в продвижении материала:-)
Если честно, у меня сразу возникли какие-то не очень хорошие мысли по поводу продвижения Вами фонда Russian Media Ventures. Возможно, я ошибся (кстати, Вы случаем там не работаете?), но на Хабре после минусования заплюсовать материал обратно уже невозможно.
Да, у некоторых вкус отличается у моего. А у некоторых совпадает. Поэтому недовольные формой подачи материалов будут всегда.
Я ни в RMV, ни в Inventure не работаю. Подобные статьи у меня на блоге выходят регулярно о самых разных венчурных инвесторах: http://www.ideablog.ru/category/vc/
Это, с одной стороны, говорит о том, что вместо выпадов в адрес хабрадебилов логичнее было бы учесть опыт прежних ошибок (хотя Вам виднее), а также свидетельствует в пользу того, что даже хабрадебилы не способны помешать Вам в важном деле повышения стартап-грамотности населения:-)
Думаю, что так было бы гораздо лучше. Ещё раз извините за минус. Статья неплохая.
В идеальном варианте надо обходиться вообще без этих инвесторов, своими средствами, и в интернете это более реально, чем в оффлайне...надо только не делать очередную поделку facebook-а и youtube, а что-то реально ценное и полезное
К статье как таковой это не относится, минус подправил
Всё-таки, думаю, что в цифру 50% вкладываются скорее риски, чем издержки. Пишите об этом честнее: ребята перезакладываются на риски, т.к. у них нет команды для того, чтобы отсеять высокорискованные проекты:-)
Через несколько лет их аппетиты убавятся. Это неизбежно. Вот тогда с ними можно будет и поработать:-)
Попробуйте, ради интереса. Было бы здорово почитать, что из этого вышло:-)
Тогда запускай его сам :)
для борьбы с фобией советую пообщаться хотя бы с одним инветором ;)
небольшой косячок: http://clip2net.com/page/m0/82910
НО, сложилось впечатление, что ты приходишь — рассказываешь свою идею/бизнес-план etc. Если их это заинтересовало и таки дошло до этапа "медовый месяц" (т.е. фактически сам процесс воплощения в жизнь), то тебя (основателя/идейного лидера) отодвигают в сторону — "мол, дорогой, не мешай профессионалам делать своё дело".
Где и как регламентируются права и обязанности основателя(ей) ?!
Ваше впечатление неправильное - инкубатор наоборот, заинтересован в том, чтобы стартапщики делали все сами, а руководители блоков только лишь осуществляли контроль - тогда их ресурсы высвобождаются для других проектов. Никакой венчурный инвестор не хочет управлять сам проектами, которые есть в его инвестиционном портфеле - это потребует от них огромного штата сотрудников и гигантских расходов на него. Поэтому Inventure в частности (как и все другие венчурные инвесторы) прежде всего оценивают людей, представляющих проект - смогут ли они его развивать сами (при определенном уровне поддержки, но не при полном их замещении сотрудниками инкубатора) или не смогут. Если приходят к выводу, что не смогут, то вряд ли дело дойдет до подписания договора и финансирования проекта.
Я имел ввиду то, что в статье описывается принципы работы фонда: блок А рассматривает, делает выводы, предаёт блоку Б, блок Б бла-бла-бла передаёт блок Цэ, который занимается тем-то тем-то.
Но почему-то не упоминается о роли стартапщека(ов) в этом увлекательном процессе.
Кроме того, все блоки работают одновременно (кроме блока поиска, который ищет стартапы и работает с ними до "свадьбы" и блока анализа, который выполняет скорее функции проверки информации, предоставленной стартапщиками, и оценивает рынки). То есть и технический блок, и блок развития, и блок поддержки работают параллельно для поддержки стартапщиков в их работе над проектом. Никто никому ничего не передает, за исключением уже упоминавшегося блока поиска.
з.ы. непременно подпишусь, давно собирался, но за стартапскими буднями не хватает времени даже на хабр заглянуть
Впрочем, время покажет.
В любом случае, статья интересная и такие попытки вызывают уважение.
Отпишите через годик как дела.
Ведь для того, чтобы действительно развивать проект, в него нужно вкладывать все свои ресурсы. Т.е. имхо, уделять проекту свободное от основной работы время ни к чему хорошему не приведёт. А кушаем мы каждый день ;-)
Никогда инвестор не скажет стартапщику какую сумму следует тому забивать в бизнес-план на свою зарплату, но при этом всегда очень внимательно будет смотреть, какую же цифру он там увидит. Если стартапщик забивает высокую зарплату (пусть даже и соответствующую рыночной), то это сигнал для инвестора, что стартапщик не так уж и верит в свой проект - в то, что он раскрутится и что он заработает на росте его капитализации. Если же стартапщик закладывает достаточные деньги, чтобы прожить на них и ему, и его семье, но при этом уходит в свой стартап с предыдущей работы с понижением своей зарплаты - тогда инвестор видит, что основатели стартапа верят в свое предприятие и готовы сейчас зарабатывать меньше ради того, чтобы быть совладельцем своего успешного бизнеса.
Кстати, вы верно заметили, что стартапщики должны заниматься своим стартапом full-time - ни один инвестор не вложит денег в проект, основатели которого настолько мало верят в него, что не хотят уходить со своей предыдущей работы.
"Новое поколение венчурных капиталостов было по аналогии с "venture capitalist" стереотипизировано под именем "vulture capitalist" - буквально, "капиталист-стервятник" (ранее этот термин обозначал инвестора, специализирующегося по вложениям в ненадежные активы, например, компании-банкроты). Предприниматели перестали относиться к венчурным капиталистам как к советникам и компаньонам. "Стервятники" в лучшем случае просто не мешали, в худшем - приносили вред. ...
"Стервятник", сориентированный на быстрые прибыли и не понимающий не венчурной специфики, ни производства, ни рынка, мог приносить вред подопечным проектам несколькими способами." Ну и так далее несколько страниц из книги Венчурный капитал, автор Юрий Аммосов.
Главное для "стервятников" - это денежные потоки. В результате, если нет быстрого успеха, то дробление проекта, смена состава команды, перепродажа проекта, уклонение от инвестиций. Жертвами подобных конфликтов в свое время стали даже Джобс и Возняк.
Я не связываю свой пост конкретно с Inventure. Но стартапщикам следует помнить, что история повторяется, и быть осторожными с выбором инвестора.
«Не видя немедленного успеха (или даже видя успех меньше ожиданий), «стервятник» начинал паниковать и кидался к президенту компании с требованием обеспечить ему положительный баланс прихода-расхода средств за год или даже за шесть месяцев. Разумеется, эта задача была часто невыполнима… Однако «стервятник» рассуждал иначе: если работа не сделана, значит, президент «не тянет», а раз так – надо гнать, незаменимых у нас нет. Президента меняли на нового и процесс повторялся. Причем так поступали не только с приглашенными профессиональными президентами, но и с основателями компаний, которые продавали «стервятникам» свои контрольные пакеты.»
Вам не кажется, что при таком раскладе инкубатор фактически нанимает людей на работу? Т.е. люди работают уже не на себя, а на чужой бизнес?
И чем это грозит в будущем - сначала все ок, люди работают, есть несколько проинвестированных проектов, но что делать, когда таких проектов станет больше десятка? смогут ли сотрудники инкубатора контролировать множество бизнесов, в которых они погрязли?
Не кажется. Прежде всего потому, что Inventure не собирается осуществлять оперативное управление проинвестированными проектами - это должны делать сами стартапщики и, как сказал в интервью Локтев, они смотрят прежде всего на то, смогут ли люди управлять предлагаемым проектом самостоятельно или нет. Они прекрасно отдают себе отчет в том, что у них просто не хватит ресурсов управлять множеством бизнесов, поэтому если управленческая команда слабая, то даже если проект будет очень хорошим, они не будут инвестировать в него, если не увидят путей укрепления этой команды (например, путем привлечения в нее классного управленца, знающего рынок, на котором планирует действовать стартап, изнутри), то они откажутся от финансирования такого проекта.
Кроме того, я не считаю людей, имеющих 50% - 1 акцию, не хозяевами бизнеса - это типично совковый подход, при котором считается, что тот, у кого контрольный пакет акций, хозяин, а мнения остальных акционеров можно не учитывать. Вообще-то существует и такое понятие как блок-пакет (25%+), владелец которого может заблокировать принятие любого решения, которое он считает неправильным. Венчурный инвестор - это не банк, которому наплевать на то, что будет с предприятием, лишь бы оно вовремя платило проценты и отдало кредит. После получения финансирования и венчурный инвестор, и стартапщики, находятся в одной лодке - все они заинтересованы, чтобы бизнес активно развивался и набирал максимальную капитализацию. Причем инвестор, как правило, заинтересован в этом даже больше, поскольку он изначально не собирается "сидеть" в профинансированном им стартапе более нескольких лет.
По поводу "перехвата управления" я, как человек, развивающий свой стартап, могу сказать следующее. Неважно сколько у меня акций - контрольный пакет или меньше. Мне важно, чтобы мой стартап развивался максимально успешно. А развивают любое предприятие именно люди. Если именно я тот человек, который способен максимально эффективно развивать мой стартап, то я не вижу причин, почему венчурный инвестор захочет меня сменить. Если же я, как акционер, вижу, что кто-то другой способен развивать мой стартап лучше, чем я сам, то я первый предложу нанять его в качестве CEO. Для меня стартап не способ самовыражения и не самоцель, а средство заработка денег. И в моем стартапе для меня целью является не управление им ради самоутверждения, а отстраивание его таким образом, чтобы он приносил как можно больше прибыли и как можно быстрее достиг максимальной капитализации. Так что тут я совершенно не вижу противоречий целей и желаний любого портфельного венчурного инвестора с моими целями и задачами (другое дело стратегические инвесторы - они вполне могут действовать вопреки интересам моего стартапа, если это лучше для их основного бизнеса, для развития которого они и вложились в мой стартап).
А Вы считаете, что другие венчурные инвесторы вкладывают в стартап деньги и забывают про него??? Должен Вас разочаровать, Алла - все венчурные инвесторы тщательно контролируют бизнесы, в которые они вложились. Правда, Вы, видимо, путаете контроль с оперативным управлением. Контроль все венчурные инвесторы осуществляют через совет директоров, который собирается, как правило, каждые 1-3 месяца, а вот оперативное управление всегда осуществляют сами стартапщики. И, если следовать Вашей логике, то любой венчурный фонд не может быть успешным, потому что у него в портфеле находится несколько десятков проектов. В чем тут отличие Inventure от любого другого венчурного инвестора, кроме того, что они ориентируются на финансирование стартапов, находящихся на самых ранних стадиях развития, и за это справедливо желают получить больше акций, чем венчурный инвестор, инвестирующий в стартапы, уже показавшие хоть какие-то результаты?
Мы занимаемся абсолютно тем же, чем Inventure уже год. И опыт мне подсказывает, что я права - нельзя забирать у команды больше половины бизнеса. Кроме того, интересно, что останется у команды, когда придет инвестор следующего раунда.
Хорошо, что Вы хоть сейчас написали, что Вы представляете инвестора, потому как ИМХО некрасиво обсуждать конкурентов, не говоря, кто ты есть. А так понятно - конкуренция :).
Насчет того, что я обсуждаю - я обсуждаю не фонд, а факт отбора контрольного пакета акций у основателей проекта.
Ничего личного, просто бизнес:)
И последнее - о конкуренции. В Рунете столько стартапов, что два фонда уж точно не станут сильно конкурировать)
Любой зрелый человек знает, в каком месте лежит бесплатный сыр, особенно, когда его так рекламируют. Глядя на хитрый прищур господина Локтева, создается ощущение, что зрелых людей он в своих стартапщиках не видит.