Повесть о том, как Иван Иванович с Иваном Никифоровичем инвестиции искали. Часть 1.

Первые блины

Итак, директор с товарищем С. отправились в Лондон, встречаться с воротилами бизнеса. Расчет был такой – люди, к которым отправились наши делегаты, в интернет-бизнесе разбирались слабо, кризисом в те времена и не пахло, истерика вокруг прибылей стартапов была на пике. Стоит заметить, что на тот момент из технической документации были только наброски идей и общее описание, в котором в общих чертах обрисовывались рамки проекта. Плюс смета на первичные расходы и примерная стоимость разработки на первые два года жизни.

Как я понял в дальнейшем из общения с людьми с большими деньгами, но невеликими познаниями в предметной области – пугать их техническими заданиями и гиковским сленгом категорически нельзя. Главное, что они хотят видеть – это сколько денег им нужно вложить и в каком месте они начнут получать прибыль. По неопытности я пытался рассказывать о технической стороне проекта, но в итоге понял, что популистские громкие заявления куда полезнее для создания общего впечатления (а именно оно ведёт к разговору о деньгах). В этот момент я так же понял, что все эти бредовые обсуждения на этапе рождения идеи продукта были не такими уж и бредовыми, возникло ощущение, что эти люди все сумасшедшие и, видимо, поэтому такие богатые.

Я немного отвлёкся. Из Лондона вернулись ни с чем – как оказалось (!) хорошо было бы сделать какую-никакую презентацию и документ под названием Due Diligence. Мои надежды на профессионализм и какие-либо познания в инвестиционных вопросах товарища С. рассыпались о стену фактов. Но, как ни странно, несколько серьёзных людей из Лондона всё же заинтересовались проектом и готовы были встретиться ещё раз, как только появится хотя бы Due Diligence.

Ещё один пророк.

Какими-то правдами и неправдами товарищ С. вышел (а может и всегда был знаком, только в таком случае не понятно, почему не знал простейших вещей в деле привлечения инвестиций) на одного достаточно известного и влиятельного американца, который уже лет 15 как пустил корни в России и довольно успешно занимается бизнесом в регионах. Через него планировалось выходить на представителей серьёзных инвестиционных фондов и он же был готов стать кем-то вроде гаранта и поручителя, без которого серьёзные люди разговаривать ни с кем не хотят. Назовём американца товарищем Р. Он был так же председателем одного нишевого инвестиционного фонда, интересов в интернете не имевшем, поэтому вопрос об инвестициях его фонда не стоял.

Товарищ Р. открыл нам глаза на многие вещи (тот же Due diligence), отговорил директора и товарища С. искать денег среди фондов другой направленности и тем более серьёзных, но не разбирающихся в предметной области людей с деньгами. Инвестиции от них получить действительно намного легче, но в дальнейшем спрос по результатам будет совершенно иной, так же обязательно будут попытки контроля и проникновения в оперативное управление компанией. Ну и не стоит забывать, что эти люди часто связаны с криминалом (в чём я нисколько не сомневался после некоторых встреч и общения с представителями заинтересованных инвесторов этого типа). Напротив, фонды, ориентированные на интернет-проекты, могут стать не только источником денег, но и источником дельных советов и возможно уберегут от многих ошибок на начальном этапе.

Тяжело в учении

Работа пошла веселее, но и намного напряжённее. Кроме стандартного набора документов постоянно требовались какие-то уточняющие и проясняющие некоторые вопросы материалы. Часто случалось так, что мне в 10 часов вечера звонил товарищ С. и просил подготовить тот или иной документ к утру. Один раз он разбудил меня в час ночи и сказал, что рядом с ним сидят 5 человек из такого-то фонда – телефон он ставит на громкую связь, а мне нужно кратко рассказать о технических аспектах проекта и ответить на некоторые вопросы.

Вместо рабочего прототипа было принято решение нарисовать макеты дизайна – на разработку не было ни ресурсов, ни времени. Нарисовали макеты основных страниц (всего получилось около 10 макетов), дизайн получился очень удачным – я смотрел на макеты и верил в жизнеспособность проекта всё больше и больше. Макеты я выложил на домен проекта и перелинковал картинки таким образом, что возникло ощущение перехода по разным страницам сайта. Как оказалось, решение оказалось очень удачным – впечатление производило весьма положительное. Багов, по известным причинам, не было, всё красиво и аккуратно, плюс интригующая недосказанность. Всё это вызывало желание поскорее проект сделать и самим по нему полазить.

Едем дальше

Через какое-то время товарищи С. и Р. вышли на один очень известный венчурный фонд, поднявший уже не один успешный веб-проект. После нескольких раундов переговоров, в которых я участвовал только через генерируемую мной документацию и телефонные разговоры (тот самый звонок в час ночи), нас пригласили на финальную презентацию с участием учредителей фонда в штаб-квартиру, базирующуюся в одном маленьком красивом европейском городе.

Это было просто сумасшедшее ощущение случившегося невероятного, я до последнего отказывался верить в то, что вся эта мышиная возня может привести к чему-то подобному – мы едем к САМИМ! Я уже в мыслях начал строить планы сначала на свою будущую зарплату, затем на долю от продажи компании (до этого момента я называл её «дуля») — сейчас очень смешно вспоминать.

Какое-то время я жил во Франции и соответственно неплохо говорю по-французски (из-за этого сильно путаюсь при разговоре по-английски), большая часть учредителей так же франкоговорящие – таким образом решили, что свою часть презентации я буду вести на французском. Сначала я расслабился, но потом понял, что весь свой основной профессиональный опыт я получил уже будучи в России и знаю большую часть терминов либо по-русски, либо по-английски. Это был шок – говорить вроде говорю, но по делу и сказать ничего толком не способен. Что было делать, пришлось месяц изучать французскую википедию, писать и заучивать речи, выдумывать вопросы и готовить на них ответы. Волновался и переживал страшно, невыносимо было думать, что я могу запороть дело целого года своим косноязычием.

Накануне поездки все вдруг осознали, что презентация у нас ужасна. Большую часть ночи перед вылетом, в электричке до аэропорта, в аэропорту, в самолёте – мы переписывали презентацию. Параллельно я мучительно зазубривал свои речи. Прилетели измученные, заселились в отель, со стеклянными глазами в 8 часов вечера вышли в холл выпить чего-нибудь и стали дожидаться товарища Р., который специально между встречами прилетел из Англии.

Прилетев, первым делом товарищ Р. раскритиковал презентацию и сказал, что так не пойдёт, надо всё переделывать. Выжав из себя непонятно откуда взявшиеся силы, мы с товарищем С. до двух часов ночи переписывали презентацию. Зайдя в свой номер, я думал, что упаду без сил и засну прямо в одежде в метре от кровати. Какой там! Я не спал почти всю ночь, снова репетировал и заучивал свои речи и ответы на вопросы, тренировал произношение.

Страшный суд

На какое-то время я всё же забылся сном, но тут зазвонил будильник и я на ватных ногах с полным ощущением, что меня ждёт страшный суд, поднялся с кровати. Снимая с вешалки выглаженные костюм и рубашку я с ужасом понял, что забыл дома ремень от брюк – это был апогей того кошмара, который преследовал меня уже целые сутки. Застегнув пиджак и с облегчением отметив, что штаны с меня хотя бы не сваливаются, я отправился вниз, где уже во всю отпаивались кофе директор, товарищ С. и вечно весёлый и добродушный товарищ Р. Встреча была назначена на 10 часов утра.

Мы приехали в красивый особняк, в который совсем недавно переехал фонд, милая девушка провела нас на третий этаж и предложила кофе. Напряжение у всех, кроме товарища Р. было нереальным – мы нервно травили анекдоты и убеждали друг-друга, что вот сейчас мы им покажем (сначала презентацию, потом кузькину мать, либо наоброт). Появилась всё та же милая девушка и растеряно сообщила, что встреча перенесена на 12 – об этом товарищу С. был направлен e-mail.

Мы с некоторым облегчением отправились в кафе на поздний завтрак и вот тут нас всех отпустило. Нам стало может и не всё равно, но намного легче, напряжение отступило и вернувшись в 12 часов на встречу я был уже во вполне хорошем и боевом настроении духа.

На встрече присутствовали все партнёры фонда, если мне не изменяет память – 6 или 7 человек. Вступительная речь товарищей С. и Р., вступительная речь директора на ужасном английском, начало презентации. 2 или 3 человека со скучными лицами смотрели на слайды, один вообще смотрел куда-то мимо нас и думал о чём-то своём, в этот момент мне показалось, что смысла продолжать нет, всё пропало. Но как-то так получилось, что разговор понемногу увлёк всех участников, мы спорили, смеялись, все мои заготовленные речи и ответы совершенно не понадобились. Я на ходу адаптировал архитектуру под каверзные вопросы, выдавал приходящие по ходу беседы идеи за наши секретные заготовки (по моим наблюдениям финансовые вопросы решались товарищем С. подобным образом), ну и в целом всё прошло очень легко и в хорошей атмосфере.

После трёхчасового разговора партнёры удалились на совещание, через 10 минут они вернулись и один из старших партнёров сказал нам: «We will give you money». Эйфория после приглашение на презентацию была ничем в сравнении с тем, что я почувствовал в этот момент. Мы вышли из здания, сели в такси, приехали в отель. Всё это время мы глупо улыбались и не знали что сказать. В лифте наш директор, который исключительно редко проявляет эмоции и в целом хочет быть похожим на сурового мафиози, обнял нас по очереди, похлопал по спине и сказал «вы молодцы, мы молодцы!». В течение всего последующего вечера разногласия, обиды, усталость, всё отошло на второй план – мы ужинали в одном из лучших ресторанов города, пили отличное вино и искренне радовались нашему невероятному успеху. В отеле я пообщался с глазу на глаз с товарищем Р. — как я и ожидал, он оказался исключительно умным и интересным человеком, общение с ним стоило каждой минуты сложностей во всей этой истории. Больше всего меня удивило то, что товарищ С. и директор совершенно его не слушали в некоторых вопросах, а могли бы избежать очень многих проблем. На следующий день мы гуляли по городу, строили планы на будущее, спорили о нюансах организации новой компании. В Москву возвращались победителями.

Ответный визит

Когда эйфория успеха утихла, мы стали готовиться к последующим шагам, так как обещание на словах «дать денег» не значило почти ничего (хотя слово уважаемых людей, как известно, дороже денег). Дальше мы подписывали так называемое «соглашение о намереньях» и нас ожидал ответный визит представителя фонда, тщательное исследование наших дел, обсуждения подробностей сделки, юридических и прочих тонкостей. Прогноз товарища Р. на тот момент был 90%, что деньги всё же дадут.

Приехали представители фонда, было несколько встреч без моего участия. Через какое-то время меня вызывает директор – фонд отказался. По его словам из-за того, что не сошлись во мнениях по поводу разделения долей. Может это и так, а может причины другие. Может, с финансовой отчётностью что-то не так было, может, при более обстоятельных обсуждениях вскрылась некомпетентность директора и товарища С., а может на волне успеха действительно решили поторговаться, а ребята не простые – с ними такое не проходит. Мне остаётся только предполагать, но результат остаётся прежний – облом.

Заключение

После этого были ещё несколько попыток переговоров с фондами, параллельно взялись за старые проекты, потому что деньги закончились, но было уже поздно – лезть на скалу без страховки рисковое мероприятие, если сорвёшься – второго шанса не будет. У компании было две дороги – бросаться с головой в инвестиционную гонку, либо ставить на ноги существующие проекты. Для себя лично я вынес из этой истории огромное количество уроков и бесценный опыт, соответственно не жалею ни секунды, хотя надежды и не оправдались. Если попробовать выбрать главный урок этого периода жизни, я бы не смог выбрать между двумя – ничего не бывает зря и всегда стоит попробовать.