Компания
112,24
рейтинг
15 августа 2013 в 11:26

Разное → «Разработка ядра Linux — это общение в клубе по интересам»

Наш архитектор департамента серверной виртуализации Павел Емельянов дал интервью журналу «Системный администратор». Мы решили опубликовать здесь его интервью, в котором он рассказал о проекте CRIU, о том, как команда разработчиков работает с Linux-сообществом и с Линусом Торвальдсом, и об изменениях, которые могут произойти в области виртуализации в ближайшие годы.
image



Расскажите, пожалуйста, чем вы занимаетесь в Parallels?
Я работаю над главным серверным продуктом Parallels под названием Cloud Server. Это специальным образом подготовленный для запуска виртуальных машин и контейнеров дистрибутив Linux, который аккуратно интегрирован с большим количеством дополнительных приложений от Parallels — управление кластером, распределенное хранилище, веб-панели и тому подобное. Продукт этот многокомпонентный, его составные части порой сами по себе являются очень сложными системами. Я занимаюсь тем, что проектирую многие из этих систем, главным образом связанные с ядром, их внутреннюю структуру, логику работы и взаимодействие друг с другом.
Кроме того, я организую процесс взаимодействия ядерной команды Parallels с сообществом разработчиков ядра Linux. Дело в том, что Parallels активно участвует в разработке подсистем контейнерной виртуализации в Linux, почти все наши специалисты что-то делают для ядра Линуса Торвальдса. Я за этой деятельностью слежу и пытаюсь направлять ее в нужное для компании русло.
Сегодня мое самое любимое занятие — развитие проекта CRIU, который получился из нашей работы с Linux-сообществом. Это приложение, которое умеет снимать состояние выполняющихся в Linux процессов и восстанавливать в другом месте или в другое время эти процессы из полученных данных.

Как возник проект CRIU? Что именно подтолкнуло к его созданию?
Проект возник как решение по интеграции контейнерного кода Parallels в ядро Linux. А сама интеграция — это тоже интересная история, которую я уже упомянул.
Спустя несколько лет после запуска проекта OpenVZ в Parallels поняли, что поддерживать все изменения, которые делались в ядре, своими силами будет очень тяжело.
Мы решили начать портировать наш контейнерный ядерный код на ядро Linux и отправлять эти изменения в сообщество с просьбой принять их к себе. Я тогда был просто разработчиком, и выбор «кто слать будет» пал на меня. Я начал портировать наш код на другое ядро, высылать эти изменения и разговаривать с людьми из сообщества на предмет принятия новой функциональности.
За пару лет нам удалось интегрировать примерно половину всей ядерной функциональности, которая была у Parallels, но вот код, который у нас занимался «живой миграцией» контейнеров, в ядро Linux не брали. Причем пытались не только мы, подобную функциональность хотели иметь и другие компании, но сообщество к единому решению «берем» никак не приходило. Тогда я решил попробовать сделать требуемую функциональность не в ядре, а в виде приложения, расширяя ядро по мере необходимости.
Первый прототип был написан примерно за три дня дома, пока я сидел на больничном. Я его выслал «на посмотреть» в сообщество. Люди посмотрели и… решили, что те небольшие изменения в ядре, которые мне понадобились, они берут (эти изменения через пару месяцев окончательно осели в ядре Linux).
После этого проект стал развиваться более активно, так как у меня появилась уверенность в том, что дополнительные изменения, которые мне будут нужны, точно возьмут.

Кем и где применяется CRIU?
Что касается применимости, то у проекта сейчас «переходный возраст». С одной стороны, у разных компаний появился большой интерес к проекту. Например, мне уже присылали исправления и дополнения люди из Samsung, Huawei и даже недавно из самого Google. А раз прислали, значит, что-то они с ним пытаются делать. Но, с другой, активного использования пока не наблюдается, и понятно, почему.
Проект довольно сложный, и мы еще не успели его стабилизировать, так что пользоваться им всерьез пока нельзя.

Сколько разработчиков трудятся над проектом CRIU?
Сложный вопрос. Пока что активно и регулярно что-то делают с проектом трое, включая меня. Еще есть с десяток человек, которые «помогают», изредка присылая сообщения о багах, иногда с исправлениями, спрашивают, может ли проект делать то-то и то-то, подкидывая нам, таким образом, новые идеи. А еще и такая сторона — мы периодически что-то меняем в ядре и высылаем эти изменения в сообщество, таким образом неявно вовлекая людей из него в процесс.

Что можно ждать нового в CRIU в ближайших релизах? Какую функциональность в проект планируется добавить в перспективе?
О, в ближайшее время самое главное событие, которое произойдет с CRIU, — то, что вся необходимая ядерная поддержка выйдет с ядром 3.11. Если кто-то захочет у себя пользоваться CRIU «по полной программе», ему не придется компилировать и ставить себе нестандартное ядро. Кроме того, по секретным донесениям разведки, следующая версия дистрибутива Red Hat под названием RHEL7 будет базироваться как раз на 3.11, то есть, вполне вероятно, CRIU будет сразу работать на одном из самых популярных дистрибутивов Linux.
А что будет с проектом дальше — очень интересно для меня самого. Дело в том, что возможности, которые способен предоставить CRIU, выходят за рамки интересов Parallels. Но кто и когда их будет реализовывать? У меня в планах создать вокруг CRIU сообщество, похожее на то, что выстроено вокруг ядра Linux, чтобы проект развивался не силами нескольких людей из Parallels, а более разнородной и многочисленной группой разработчиков.

Вы сказали, что вся необходимая поддержка для CRIU будет в ядре 3.11. А чего сегодня не хватает в ядре для полной поддержки CRIU?
Если взять самое «свежее» на сегодня ядро 3.10, то там нет двух вещей.
Первая, самая важная, — это подсистема, которая позволяет CRIU отслеживать, какие участки памяти изменяет процесс, чтобы при повторном снятии состояния не копировать всю его память, а лишь скопировать то, что изменилось. Это не является необходимым компонентом для CRIU, но позволяет существенно ускорить процесс, например, живой миграции. Иногда это очень важно, так как без данной оптимизации можно, например, настолько долго мигрировать процесс, что разорвутся его сетевые соединения.
Вторая часть чуть меньше, но она в каком-то смысле гораздо важнее, чем первая. Это небольшое расширение к подсистеме отладки процессов, которое позволяет управлять тем, как процессы обрабатывают сигналы. Без него невозможно снимать состояние с процессов, которые находятся в остановленном (stopped) состоянии.
Звучит страшно, но, по счастью, такие ситуации встречаются сравнительно редко, так что до сих пор CRIU обходился без этого.

Над какими проектами, связанными с ядром Linux, помимо CRIU, вы работаете? В каких проектах, не связанных с ядром Linux, принимаете участие?
Серьезно почти ни над какими и ни в каких. Того, что мне приходится делать в рамках OpenVZ, CRIU и нашей интеграции с ядром Linux, хватает с лихвой.

Вы упомянули проект OpenVZ. Расскажите, что это за проект? Какова степень вашего участия в нем?
С точки зрения софта, это ядро от Parallels + несколько утилит для его конфигурации, с помощью которых можно создавать и управлять Linux-контейнерами.
Кроме софта, это еще и такой (уже) бренд, с помощью которого Parallels заявляет о себе в мире Open Source. Вокруг проекта даже выросло средних размеров сообщество.
Степень моего участия в нем, судя по всему, немаленькая. Вскоре после того, как проект родился, меня «продвинули» с простого разработчика до лидера команды ядерщиков. И поскольку основное, что в то время было ценного в OpenVZ, — это ядро, то я де-факто стал еще и чем-то вроде технического лидера проекта. А еще через год стартовала упомянутая кампания по интеграции кода OpenVZ в ядро Linux, которая тоже проводилась под флагом OpenVZ и изначально легла на меня лично.
Сейчас ядро не является основной ценностью проекта (поскольку мы уже очень много интегрировали в ядро Linux, и, например, на Fedora 19 можно делать контейнеры без нашего ядра). Так что я вместе с менеджером проекта (Киром Колышкиным) занимаюсь тем, что придумываю, как можно двигать проект дальше, не «выезжая» на одном только ядре.
Одно из таких направлений — это, например, наш CRIU, который позиционируется как подпроект OpenVZ.

В чем сильные и слабые стороны проекта OpenVZ?
Сильная сторона в том, что этот проект вовремя по сравнению с конкурентами осознал необходимость интеграции с другими проектами и начал с главного — с ядра.
Слабая сторона в том, что он очень сильно связан с закрытым коммерческим продуктом Parallels, и из-за неизбежных конфликтов интересов решения не всегда принимаются в пользу OpenVZ. Но в Parallels это хорошо осознают и пытаются выправить ситуацию.

Какие возникли сложности в процессе интеграции кода OpenVZ в ядро Linux? С выхода какой версии ядра началась интеграция?
Я уже и забыл, когда мы высылали первые патчи. Даже не помню, с какой подсистемы мы тогда начали. Помню только, что в 2.6.18 ядре, на базе которого мы делали стабильную ветку, у нас уже была часть кода интегрирована.
По-моему, это были пространства имен (namespaces) PID и SysVIPC. К 2.6.32, на котором у нас находилась следующая стабильная версия, были интегрированы сетевая виртуализация (net namespaces) и что-то еще.
Сложности возникли в том, что мне пришлось «на лету» осваивать совершенно иной способ разработки. Мы примерно представляли, как выглядит процесс интеграции патчей в ядро. Но, когда в ответ на мой первый набор патчей люди стали активно обсуждать, как это можно вообще переделать с нуля, или предлагать перед тем, как делать то, что я делал, сначала переписать добрый кусок подсистемы управления процессов, я даже растерялся.

Как проект OpenVZ соотносится с LXC?
А это вообще замечательный вопрос. Менеджер OpenVZ давно и безнадежно хочет, чтобы ответ на него был напечатан огромными буквами и повешен в каком-нибудь безумно популярном месте, где все-все-все его могли бы прочесть!
Прежде всего, что такое LXC? LXC — это, во-первых, набор компонент ядра, которые позволяют изолировать процессы друг от друга, и, во-вторых, это утилита, которая заставляет эти компоненты правильным образом взаимодействовать, создавая контейнер. OpenVZ — это практически то же самое: ядерные компоненты, которые реализованы по-другому, и утилиты, которые эти компоненты настраивают для создания тоже контейнера, но более безопасного и более функционального.
Так вот ответ на вопрос такой: команда ядерщиков из Parallels создала большую часть ядерной функциональности LXC. Вся та функциональность, которая появляется в основном ядре (т.е. де-факто в LXC), обязательно начинает использоваться и проектом OpenVZ. Как только мы делаем и выпускаем свое ядро, основанное на более новой версии ядра Linux, мы выкидываем свою реализацию подсистемы и замещаем ее аналогичной, которую мы же (обычно мы же) написали для Linux. То есть чем дальше, тем больше частей нашего ядерного кода меняют бренд с OpenVZ на LXC.

Какую функциональность планируется реализовать в OpenVZ в ближайшее время? Какую в перспективе? Планируются ли еще какие-либо подпроекты для OpenVZ, связанные или не связанные с ядром Linux?
Сейчас мы трудимся над несколькими вещами. Это почти уже доделанный драйвер виртуального диска для контейнеров, так называемый loop device для тех, кто работает с Linux. Он там есть, но нас не устраивает то, как он работает и какие возможности предоставляет. Еще — оптимизация работы подсистемы управления памятью групп процессов (memcg).
То, как она работает сейчас, не устраивает нас с точки зрения производительности и распределения ресурсов между контейнерами. И еще одна оптимизация — для кэша данных файловой системы FUSE. То, как он реализован сейчас, не позволяет на многих типах нагрузки достичь максимальной производительности. Причем все это делается сразу с прицелом на интеграцию в дерево Linux.
Также есть большие планы по интеграции OpenVZ с другими проектами, например, он уже почти весь доступен как часть Fedora 19. Люди из OpenStack благосклонно смотрят на идею поддержки OpenVZ в их сервисах. Интеграция с CRIU — из той же серии.
Есть еще несколько интересных направлений, которые, кстати, вполне «тянут» на звание подпроекта. Но про них я, к сожалению, не могу пока рассказать.

Что нового в фундаментальном плане можно ожидать в ближайшие годы в области виртуализации?
Прежде чем отвечать на этот вопрос, хочется сделать маленькое уточнение. Обычно под термином «виртуализация» понимают технологию создания виртуальных машин, то есть аппаратную виртуализацию. Контейнеры — это в общем смысле тоже виртуализация, просто на другом уровне, но ее виртуализацией, как правило, не называют, а так и говорят — контейнеры.
Ну, так вот. Мне кажется, что через несколько лет виртуальные машины по производительности станут отличаться (в худшую сторону, конечно) от реальных настолько мало, что этот минус перестанет перевешивать все те плюсы, которые дает виртуализация. В результате виртуальная машина на любой системе станет не опцией, а неотъемлемым компонентом, причем настолько естественно интегрированным в нее, что пользователи даже не будут задаваться вопросом, с реальной или виртуальной системой они работают.
С контейнерами произойдет такая же вещь, но на другом «фронте». Сейчас контейнеры можно использовать как оболочку и для отдельного процесса, приложения, и для целого образа операционной системы (без ядра). В будущем использование контейнеров для создания виртуальной операционной системы должно сойти на нет (эту нишу заполнят виртуальные машины). А использование контейнеров для «изоляции» сервисов, как локальных, так и облачных, должно стать невидимо присутствующим стандартом.

Как происходило становление разработчика ядра? Какие возникли сложности на первоначальном этапе?
Началось все, кажется, на четвертом курсе института. Я тогда работал над академической распределенной файловой системой, и мой научный руководитель сказал, что в Parallels (тогда компания еще называлась SWsoft) собрались делать из этой системы коммерческий проект, и отправил поговорить со своим аспирантом, чтобы присоединиться к ним. Аспирант этот работал в команде Linux kernel, со мной провели собеседование и взяли в команду со словами: «С этой файловой системой мы попозже разберемся, начни пока с ядра». В итоге до системы у Parallels руки так и не дошли, так что я остался ядерным разработчиком.
Настоящие сложности возникли, когда мне пришлось писать код не для того ядра, которое разрабатывалось внутри Parallels, а для основного, которое делает Линус Торвальдс, и связано это было с тем, что модели разработки кода в Parallels и в сообществе кардинально различались.
В Parallels это более-менее стандартная разработка коммерческого кода. Работа в сообществе — совершенно другой процесс. Главной его особенностью, с моей точки зрения, является то, что это… не совсем процесс разработки ПО. Это главным образом общение людей, которым интересно создать большую и сложную программу, а собственно разработка там на втором месте. Осознание этого факта и подстройка под него и явились главными трудностями.

Над какими подсистемами ядра работаете?
Практически над всеми, кроме драйверов. Это в каком-то смысле одна из проблем — не получается глубоко и основательно погрузиться ни в одну из систем, приходится постоянно следить за развитием всех. Есть, правда, «любимые» системы — для меня это сетевой код и подсистема управления памятью.

Как происходит процесс включения ваших патчей в ядро? Каковы особенности этого процесса? В чем заключаются сложности?
Процесс выглядит одинаково для всех. Сначала надо сделать сам патч или их серию, написать комментарии к каждому (это, кстати, отдельное мастерство). Потом патч высылается в список рассылки, в котором обсуждается нужная подсистема ядра. В «копию» ставятся человек, который поддерживает подсистему (его по-английски называют maintainer), и люди, которые в ней разбираются и могут помочь оценить качество работы. Потом надо немного подождать. Если все сделано хорошо и всем все нравится, maintainer патч забирает себе в свой репозиторий. Потом Линус включает накопленное у всех maintainer в свое дерево.
Это самый простой путь, но он может усложниться и затянуться. Если изменение большое и сложное или человек, который его сделал, неопытен, то после отправки патча в рассылку может начаться обсуждение. Люди, которые разбираются в соответствующем коде, могут найти ошибки в патче, могут сказать, что решение проблемы должно быть другим, или могут попросить сделать косметические правки, например, переименовать переменную или написать более подробный комментарий. После этого процесс должен начаться заново. Самое главное для автора патча здесь — не принимать критику на свой счет, а вникнуть в ее суть и, если со всем согласен, переделать.
К примеру, когда я начал отправлять части контейнерного кода в рассылки, мне приходилось переписывать код «с нуля» по нескольку раз. В итоге то, что сейчас есть у Линуса «про контейнеры», ни одной строчкой не похоже на то, что есть у нас, хотя и решает те же задачи.

Имеются ли стандарты на оформление кода для включения в ядро Linux? Если да, то не могли бы привести характерные примеры? Допускается ли отклонение от стандартов?
Стандарты, безусловно, есть. Даже написан специальный документ — Kernel Coding Style. В нем собраны все требования для оформления. Требования, надо сказать, очень разумные. К ним легко привыкнуть, и очень трудно потом начать писать (и читать) по-другому. Отклонения от стандарта, с одной стороны, допускаются, но, с другой, они все описаны в самом стандарте, так что можно сказать, что и нет.

Приходится ли писать на ассемблере для ядра Linux?
Иногда. Вообще ядро написано максимально отвлеченно от архитектуры. Чаще бывает так, что пишешь на СИ, но в коде, который является архитектурно-специфичным.
В результате получается новая функциональность, которая работает только на одной архитектуре. Но сообщество с этим научилось справляться, через некоторое время появляется «знаток» другой платформы, который хочет, чтобы новая функциональность работала и у него тоже, и доделывает.

Как и когда познакомились с Linux? Какие дистрибутивы использовали?
С Linux познакомился на втором курсе института. У нас там был целый семестр, посвященный Unix-системам на примере Linux. Где-то через год после первой установки окончательно снес Windows. Очень верный шаг был, кстати, когда пришла пора писать диплом, почти все однокурсники делали это в Microsoft Word, а я — в LaTeX. В итоге на защите с точки зрения оформления и верстки достойно выглядела только моя работа.
Первый дистрибутив, который я себе поставил, был AspLinux, так как про него мне тогда сказали «более опытные коллеги», что в нем и только в нем нормально работает русский язык. Потом пробовал Centos, Suse, сейчас пользуюсь Fedora.

Как выглядит ваш рабочий день? Сколько времени посвящаете программированию, сколько проектированию?
Гм… Даже не могу представить, как выглядит средний рабочий день. Обычно рабочая неделя — это такой салат из различных «подумать», «порисовать», «покодить», «поговорить», «попереписываться», который я пытаюсь распределить во времени так, чтобы было как можно меньше переключений из одной деятельности на другую и чтобы люди, которые ожидают от меня каких-то действий, не ожидали их «вхолостую».

Какое программное обеспечение используете в работе? Рабочее окружение (GNOME, KDE, XFCE и т.п.), клиент электронной почты (может, связка веб-интерфейс/ почтовый клиент), веб-браузер, редактор, инструментарий разработчика (например, git)?
«Тюнингованный» (как водится) Fedora Linux. Ну и продукты Parallels, конечно. KDE и Gnome я не люблю, сразу ставлю себе FluxBox. Из графических приложений пользуюсь Thunderbird, Chrome, Skype. Периодически надо нарисовать слайды для очередной конференции. Пока возможностей OpenOffice хватает.
Остальное (даже мультики детям) запускаю в терминале.
Редактор VIM, а также стандартные инструменты разработчиков — make, git, svn, gcc, objdump, gdb.

Используете ли вы облачные сервисы в работе или личных целях? Если да, то какие?
Помимо google+ и hangouts, почти ничего. Я чаще на все эти сервисы смотрю «с другой стороны», чтобы почерпнуть темы для размышлений над нашими облачными продуктами ну или просто для «общего развития».

Как выглядит рабочее место? Есть ли особые предпочтения в выборе аппаратной части?
Стол, кресло, ноутбук. Предпочтение по аппаратуре только одно — у IBM ThinkPad очень удобная клавиатура и trackpoint.

Используете ли вы мобильные устройства для рабочих целей? Если да, то каким отдаете предпочтение?
Устройство (одно) — да, купил я себе пару лет назад в одной из командировок HTC Sensation, чтобы в аэропортах ноутбук постоянно не доставать и не возить с собой в нагрузку фотоаппарат и читалку для книг. Ну и заодно он почти избавил меня от отдельного навигатора. С тех пор ничего не изменилось. Я в этом плане классический «сапожник без сапог». В мобильных гаджетах как потребитель не разбираюсь, домашний Linux настроен по минимуму и без изысков, даже мобильный Интернет я не подключаю, так как не могу придумать, зачем он мне может пригодиться «на улице».

Принимаете ли вы участие в профильных конференциях? Выступаете ли с докладами?
Да, пару раз в год я о чем-нибудь рассказываю на Linux-конференциях. Иногда приезжаю без доклада, но тогда цель — участие в своего рода «круглом столе». Это одна из сторон жизни сообщества, люди большую часть времени общаются друг с другом через e-mail и периодически для социализации и улучшения понимания устраивают такие «посиделки».

Присутствуете ли вы на форумах, в чатах?
А вот это нет. У меня довольно специфичный круг программистских интересов, о таких вещах на форумах обычно не спрашивают.

Нередко разработчики говорят о том, что слушают ту или иную музыку во время работы. Как вы к этому относитесь? Какую музыку слушаете?
Зависит от того, что именно я «работаю». Если это что-то рутинное, типа просматривание рассылки за день, то можно что угодно. Если это кодирование, про которое уже ясно, что именно кодить, то музыка без слов, иначе трудно сконцентрироваться. Для более интеллектуальной деятельности предпочитаю тишину.
А явных предпочтений в музыке у меня, как мне кажется, нет — это и классика, и тяжелая музыка, и советский поп-рок-комплект, и какие-то случайные песни, которые по радио услышал.

Что вы могли бы посоветовать начинающим разработчикам ядра? Как снизить «порог вхождения» в процесс разработки?
Я слышал много советов, что надо и чего не надо делать. Как мне кажется, все они сводятся к тому, что разработка ядра Linux — это в первую очередь общение в «клубе по интересам» и только во вторую — собственно разработка. Этакая открытая соцсеть любителей системного программирования.
Поэтому первое, что надо сделать, — настроиться на такой стиль общения. А все остальное приложится.

Какие книги или источники вы можете порекомендовать для тех, кто начинает заниматься разработкой ядра?
Я рекомендую как раз книги, за очень редким исключением, про устройство ядра не читать — оно меняется слишком быстро, так что любая книга устаревает менее чем за год.

Лучше освоиться с принципами функционирования аппаратных платформ и операционных систем и сразу «окунуться» в чтение кода.
Зато могу порекомендовать сайт kernelnewbies.org — для новичков в ядре это будет как минимум отличной и, главное, актуальной коллекцией ссылок на другие сайты, документацию и некоторое количество канонической литературы по ядру.

Павел Емельянов родился в 1982 году. В 2004-м стал работать в компании SWsoft, которая в 2007 году была переименована в Parallels. В 2005-м окончил Московский физико-технический институт. В 2008 году защитил диссертацию «Математическое моделирование процессов управления потреблением памяти в многопользовательских средах и системах виртуализации», став кандидатом физико-математических наук по специальности «Математическое моделирование, численные методы и комплексы программ».
Является архитектором многих систем, связанных с ядром Linux в компании Parallels, в том числе лидером проектов OpenVZ и CRIU. Занимается организацией взаимодействия команды разработчиков ядра Parallels с сообществом ядра Linux.

Беседовал Игорь Штомпель, журнал «Системный администратор»
Автор: @holymay
Parallels
рейтинг 112,24

Комментарии (19)

  • +10
    мобильный Интернет я не подключаю, так как не могу придумать, зачем он мне может пригодиться «на улице»

    Золотые слова :)
    • +6
      Навигация в незнакомых местах, реакция на срочную почту и т.п.
      • 0
        Глубокое ИМХО, но все же.
        Нет почты, которая не может подождать, пока вы из офиса до дома доедете. Если есть такая почта, проще подождать, и потом ехать, заодно пока ждете еще что-нибудь полезное сделаете. Если у вас такая почта есть, когда вы в отпуск уехали, значит вы не уехали в отпуск по сути.
        Я в незнакомые места всегда беру бумажную карту, потому что там даже при наличии у вас интернета не факт, что там будет связь, а для навигации все-таки лучше загруженные карты иметь, а не подкачивать.
        • +4
          Нет почты, которая не может подождать, пока вы из офиса до дома доедете.


          Это смотря сколько и как из дома добираться. Я езжу на общественном транспорте и минимум полтора часа. Руководитель одного из проектов, которыми я занимаюсь имеет обыкновение высказывать своим мысли через электронную почту, по мере прихода в его голову. За полтора часа в один конец я успеваю эту почту получить, прочитать, осмыслить и даже составить в голове план ответа. Не будь мобильного интернета — это было бы минут полтора часа бесценного времени дома.
          • –3
            Это ваше личное ИМХО, как я понимаю, вы об этом не написали. Вполне понятная точка зрения. Если вы работаете 24 часа в сутки, то почему бы и нет?
            Если же у вас официальный рабочий день 8 часов в офисе, а вы полтора часа в дороге работаете еще, потом еще и дома что-то делаете, то вы просто, возможно, неправильно планируете свое время. Проверено, люди, которые сильно перерабатывают, редко остаются так же эффективны, как при 8-часовом рабочем дне. К тому же, утомленный мозг может очень плохо работать в дороге в общественном транспорте. А вот с утра, в начале рабочего дня, 10 минут на планирование и 15 минут на обдумывание того, о чем вы могли полтора часа подумать в дороге, будет достаточно.
            Естественно, все субъективно, но от физиологии вы никуда не денетесь. Человек должен отдыхать, он при этом лучше работает. И ничего тут особо не поделаешь.
            То, что менеджер высказывает свои мысли в почте — это, возможно, не призыв к действию, это просто его способ не откладывать дела, и, возможно, предполагается, что вы прочитаете это письмо таки с утра, на свежую голову. Без этого менеджера мы этого все равно не узнаем.
            Лично для меня оптимально дома только прочитать почту, если совсем срочное — ответить (в подавляющем большинстве случаев срочность преувеличивается и человека устраивает, что вы займетесь вопросом с утра), если не срочно — отложить ответ на утро, мозг за ночь все равно какие-то фоновые мысли сгенерирует по этому поводу.
            • +1
              Любой подобный пост — это чье-то имхо. Считаю нужным упоминать это только в неочевидных случах.

              Моя работа в течение 8-часого рабочего дня и работа про которую я говорю — разные работы. Работа, обсуждаемая в почте — скорее хобби, участие в некотором стартапе ради интереса и опыта. Что не мешает ему занимать время.

              Отдыхать, как по мне, лучше дома. Для чего я и стараюсь выбить время, работая в транспорте. В котором отдыхать точно хуже, чем работать. Отключаюсь от внешних шумов я с помощью хороших наушников, но вот места для комфортного отдыха в нашем общественном транспорте еще нет, к сожалению.

              ЗЫ: Ах да. Еще существуют такая задача как мониторинг серверов. Я не раз, реагируя на почту, выходил из вагона метро не на своей станции и начинал что-то по ssh с телефона. В наземном транспорте так даже выходить не приходилось.
              • +2
                Я для мониторинга серверов использовал SMS, время прихода сигнала от серверов было всегда заметно меньше, чем получение письма. Ну и как-то не очень хорошо, если честно, выглядит то, что вам часто надо по сигналам серверов выходить на ближайшей станции. Иметь хобби и заниматься им в свободное от работы время — ваше право, но таких как вы, кому надо что-то, связанное с хобби, срочно (причем постоянно), подозреваю, не так много. Я в свое время вставал просто в 4 утра, до 6 занимался хобби и ложился в 6, чтобы встать на работу в 7. В общем, тоже не мешало. Не подумайте, что хочу сказать, что вы не правы, просто очень много точек зрения и ситуаций, мы с вами только на примере своего опыта можем что-то говорить. Пусть циферки сами за себя говорят.
                • 0
                  Ну во-1, я не говорил, что часто. Я сказал, что приходилось не раз. И согласитесь, что было бы хуже, если б потребность в моем участии была, а возможность откладывалась на час с лишним.

                  Сигналы от серверов по смс — платно. Плюс почта (на своих серверах с резервированием) с нашими чудными мобильными операторами — по мне надежнее и оперативнее. Смс все равно придет только тогда, когда есть сеть, то есть на станции, но это не гарантировано. Зато что телефон, что планшет за временной промежуток одной станции метро гарантированно вылазят в инет и проверяют почту.

                  Моё хобби не предполагает, к сожалению, уделение ему внимания в строго распланированные промежутки времени.

                  А вообще я просто описываю пример того, зачем может пригодится мобильный интернет на улице. То есть зачем он нужен конкретно мне или людям со схожими со мной задачами и увлечениями. Вас это ни в коем случае ни к чему не обязывает, тем более правого и виноватого тут быть не может. Некоторые даже мобильники по вечерам работчие обрубают, чтоб работа их не догоняла. А мне нравится моя возможность оперативно реагировать на возникающие проблемы.
        • 0
          если вы едете на авто или 5-10 минут на автобусе — то да, можно до дома потерпеть. но в мегаполисе как правило человек тратит от часа до трёх только в одну (!!!) сторону. так что вместо того чтобы спать, можно поработать. занявшись такими делами как чтение почты, разгребание туду листа и т.п.
        • 0
          Я в незнакомые места всегда беру бумажную карту, потому что там даже при наличии у вас интернета не факт, что там будет связь, а для навигации все-таки лучше загруженные карты иметь, а не подкачивать.


          Незнакомое место может быть в родном городе, где связь есть. Маршруты общественного транспорта обычно без интернета хреновато строятся.
      • 0
        1. Навигация с учетом пробок
        2. Подкачать RSS и почитать хабр в метро/автобусе/электричке
  • +16
    Свитер и борода, все как полагается.
    • 0
      Блин, я подумал то же самое, почти слово-в-слово.
      • +1
        Наверное, стереотип уже.
      • +6
        Я тут разузнал. Почему-то «точь-в-точь» пишется через дефисы, а «слово в слово» — нет.
    • 0
      И срач на столе.
      • +1
        да ну разве это беспорядок, это еще по-доброму
      • 0
        Где вы там срач увидели? Всё очень аккуратно лежит и количество предметов умеренное. Скорее всего человек очень аккуратный и делает регулярную уборку на этом столе, но не фанатеет по чистоте. Настоящий срач не так выглядит.
  • 0
    Остальное (даже мультики детям) запускаю в терминале.


    Только хардкор!
    Только hardcore!

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

Самое читаемое Разное