0,0
рейтинг
28 июня 2013 в 19:01

Дизайн → Критический обзор Исследования обеспечения доступности Интернет-ресурсов Рунета

25 июня 2013 года НП Культурным центром «Без границ» и группой независимых экспертов была проведена пресс-конференция, посвящённая анонсированию результатов первого в России исследования по обеспечению доступности Интернет-ресурсов.

Помимо прочего, на конференции присутствовали представители российского офиса W3C, ООН, РАЭК, крупнейших российских мобильных операторов, сотрудники инвестиционных организаций и учебных заведений. Модератором же конференции выступил помощник Министра связи и массовых коммуникаций РФ Дмитрий Сатин (на Хабрахабре: dmitrysatin).

Данное исследование проводилось группой независимых экспертов при поддержке Фонда содействия развитию Интернета «Фонд поддержки интернет» при Координационном Центре национального домена сети интернет, при официальной поддержке Министерства связи и массовых коммуникаций Российской Федерации и РАЭК.

Полный текст «Исследование обеспечения доступности интернет-ресурсов Рунета для людей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ)» доступен в формате PDF по ссылке: http://www.unic.ru/news_inf/Accessibility_of_Runet_2013.pdf (5,87 MB).

Не вызывает сомнение важность затронутой темы, однако ознакомление с результатами исследования приносит больше вопросов, чем ответов. Кроме того, тот факт, что исследование проведено при официальной поддержки государственных органов, свидетельствует, что возможна ситуация, когда именно на его основе правительством будут приниматься те или иные решения в сфере accessibility.

В связи с этим, представляется необходимым провести подробный критический обзор данного исследования, чтобы хотя бы попытаться предотвратить неправильные действия государства и представителей отрасли, которые возможно будут опираться на его результаты и заключения со всеми содержащимися там неточностями, искажениями и зачастую грубейшими ошибками.

Прежде чем перейти к подробному анализу этого исследования, ещё раз отметим позицию автора данного обзора, заключающуюся в том, что проблема доступности Интернет-ресурсов для пользователей с ограниченными возможностями, безусловно, существует и однозначно достойна внимания представителей государства и Интернет-отрасли. Тем не менее, данная тема является достаточно сложной и заслуживает наиболее точного освещения без искажений фактических данных и без создания вокруг неё нездорового ажиотажа посредством пустых броских заявлений. На текущем этапе, проблема web-доступности уже вполне осознаётся и требуется переходить от привлечения к ней внимания любой ценой к рутинному процессу повышения технической грамотности всех участников IT-сообщества, что требует уже намного более серьёзной аналитической и технической базы исследований и экспертных заключений.

Нижеследующий обзор основан на версии документа, скаченного по вышеприведённой ссылке 27.06.2013 в 16:10:54 по московскому времени, и представляет собой личное оценочное суждение автора, однако основывающееся на практическом опыте и реальных знаниях этой сферы.

Основная содержательная часть исследования состоит из шести глав, однако уже в предисловии, Акселем Леблуа, основателем и директором-исполнителем Глобальной инициативы за инклюзивные информационно-коммуникационные технологии (G3ict), допускается достаточно спорное высказывание: «в настоящее время большинство веб-сайтов недоступны для людей с инвалидностью, в том числе сайты, предназначенные для оказания госуслуг, и наиболее популярные частные веб-ресурсы» [стр. 7].

Здесь имеет место либо не очень точная формулировка, либо искажение данных о реальной ситуации, потому что утверждать, что более 50% из всех сайтов в сети Интернет недоступны абсолютно неверно, и это не говоря о том, что доступность не является бинарной категорией.

Согласно закону больших чисел, это должно означать, что на вопрос «Сколько недоступных сайтов тебе встречается в Интернете?», практически любой пользователь с ограниченными возможностями будет отвечать «Больше, чем каждый второй», но в реальной жизни это совершенно не так, если только к ограничениям возможности не относить языковой барьер, однако в контексте технического разговора это будет уже абсурд, потому что языковая недоступность в большей части имманентна и не подлежит эффективной коррекции.

На первый взгляд, это может показаться не очень значительной неточностью, однако любые преувеличения и искажающие суть недомолвки, пускай и с благими намерениями, всё-таки недопустимы в исследовании, претендующем на объективность и позиционирующемся как продукт экспертной работы. Не говоря уже о том, что за пределы экспертного сообщества, из подобных исследований обычно просачиваются, в первую очередь, именно подобные броские шокирующие заявления, а не сухая фактическая информация.

Первая глава посвящена общим вопросам и формулировке основных проблем. Она задаёт общий тон исследования, приводя ряд цитат различных деятелей в пользу актуальности вопросов доступности, а также разъясняя общую концепцию предпринятого исследования.

Вторая глава посвящена вопросу доступности Интернет-ресурсов для людей с ограниченными возможностями и международному опыту в этой сфере. В целом она носит реферативный характер, и, в первую очередь, будет либо представлять чисто академический интерес, либо служить почвой для размышлений представителей законодательных органов. Технических же аспектов в ней крайне мало.

Третья глава является логическим продолжением предыдущей, но уже посвящена российскому опыту обеспечения доступности ресурсов. Она, так же как и вторая, не предназначена для изложения технических данных, а даёт обзор эволюции развития нормативных документов по web-доступности в Российской Федерации.

Здесь стоит отметить, что при прочтении второй и третей глав, бросается в глаза завышенный уровень пиетета, с которым авторы исследования относятся к опыту по обеспечению web-доступности в развитых западных странах.

Безусловно, многие страны мира опережают РФ по развитию антидискриминационного законодательства в сфере информационных и коммуникационных технологий, и этот тезис как таковой не вызывает возражений. Однако в процессе его обоснования авторами документа допускается ряд непоследовательных высказываний.
В частности в исследовании прямо заявляется: «Примером наиболее последовательного и бескомпромиссного подхода к законодательному обеспечению доступности веб-ресурсов могут служить Германия, Италия, США и Республика Корея» [стр. 15], а отдельно про США сказано: «в этой стране действует развитое законодательство, защищающее права людей с инвалидностью» [стр. 16]. В то же время, когда речь заходит о российских нормативных документах, то им в вину авторами ставится прописанное требование про создание специальных версий сайтов для инвалидов: «такая практика нарушает свободу выбора конкретных пользователей» [стр. 26]. Однако в столь высоко охарактеризованных нормативных актах США подобное требование также присутствует, в частности в документе Section 508 (параграф 1194.22, пункт (k)), да и государственные сайты США имеют специальные accessibility-версии для пользователей с ограниченными возможностями.

Тем не менее, очевидно, что авторы просто предметно не знакомы со стандартом Section 508, хотя и упоминают его в исследовании: «Закон об американцах с инвалидностью — комплексный и обширный законодательный акт — заслуживает быть упомянутым в контексте настоящего исследования, несмотря на то, что не содержит явных упоминаний о доступности Интернета. Дело в том, что американское прецедентное право уже включает в себя несколько судебных решений по искам о доступности веб-ресурсов, на основании которых сформировалось понимание о том, что положения данного закона, запрещающие дискриминацию в области телекоммуникаций, могут применяться и к доступности Интернет-сайтов.» [стр. 16]. Это утверждение абсолютно не соответствует действительности, так как раздел 508 упомянутого документа об антидискриминационных мерах в сфере электронных и информационных технологий (Electronic and Information Technology Accessibility Standards) в подразделе B имеет параграф 1194.22, который прямо так и называется — «Web-based intranet and internet information and applications» (Интрасети, Интернет-информация и приложения, базирующиеся на web-технологиях — англ.). То есть авторы исследования высоко отзываются о законодательстве США в сфере доступности Интернет-ресурсов, ссылаются на конкретные нормативные документы, но, как выясняется, сами с этими документами знакомы крайне слабо.

Четвёртая глава посвящена классификации пользователей сайтов по различным видам ограничений возможностей и тем технологиям, которые позволяют им полностью или частично данные ограничения компенсировать. Дан общий обзор вспомогательных технологий (в тексте данный термин написан на английский манер — «ассистивные технологии» от англ. assistive technology), а также сделана попытка экстраполировать некоторые статистические данные.

К сожалению, качество излагаемой информации в этой главе местами сильно страдает. И если фразу в описании принципов тактильных дисплеев для незрячих «С помощью такого шрифта состоящего из шести точек слепые люди могут читать информацию не только в книгах, но и на Интернет-ресурсах.» [стр. 40] можно ещё принять за описку, так как в реальности современные брайлевские дисплеи имеют ячейку не с шестью, а с восемью точками, то вот крайне небрежная, если не сказать больше, работа со статистикой, вызывает очень много вопросов.

Авторы исследования, говоря о пользователях с нарушениями цветового зрения, пишут следующее: «Врождённая цветовая слепота встречается чаще у мужчин (8%) и значительно реже у женщин (0,5%). Учитывая тот факт, что в настоящий момент аудитория Рунета составляет 64,4 миллиона человек, можно предположить, что речь может идти примерно о 8,5% пользователей, т.е. о 5,5 миллионах человек.» [стр. 45].

Расчёты авторов вызывают недоумение: число пользователей Рунета, имеющих проблемы с различением цветов, может получиться 5,5 миллионов только при условии, если все они будут являться «гермафродитами», то есть одновременно и мужчинами и женщинами. Расчёт посредством выражения 64,4*(0,08 + 0,005) = 5,474 абсолютно некорректен.

Эта элементарная математическая задача находится на уровне младшей (максимум средней) школы). Следует сначала разбить генеральную совокупность на две группы по признаку пола, например, хотя бы исходя из допущения, что мужчин и женщин в Интернете 50 на 50, а потом рассчитывать общее число пользователей с проблемами цветового зрения следующим образом: 64,4*0,5*0,08 + 64,4*0,5*0,005 = 2,737.

Таким образом, авторами результаты экстраполяции завышены примерно в два раза. Нельзя определённо сказать, является ли это следствием индивидуальных проблем с элементарной математикой, или же намеренного желания лишний раз ошеломить читателей преувеличением чисел, как это уже было в предисловии. Однозначно можно отметить лишь одно: подобные огрехи в тексте аналитического исследования значительно понижают к нему общий уровень доверия.

На фоне подобных сомнительных математических выкладок уже как-то теряются и прочие спорные технические подробности, например, утверждение, что «Пользователям без пальцев или с не работающими пальцами, недоступны ёмкостные сенсорные экраны, чувствительные к касанию (пальца), и резистивные, чувствительные к нажатию (стилуса)» [стр. 49]. В принципе данное утверждение справедливо лишь в отношении multi touch, а в случае простого интерфейса с одиночными точками касания, проблема доступности такими людьми вполне решаема.

Наличие подобных неточностей или некорректных расчётов, к сожалению, сильно портит впечатление от главы, тогда как во многом другом изложенная в ней информация по охвату достаточно полна и наглядна.

Пятая глава посвящена тестированию сайтов Рунета на предмет их доступности. В ней изложена методология, использованная в исследовании для оценки группы из двадцати одного сайтов, покрывающих различные сферы потребностей.

Не вдаваясь в подробный разбор методологии, отметим, что она вызывает много вопросов, а репрезентативность результатов тестирования, полученных с её помощью, крайне сомнительна.

Тестирование осуществлено только по главным страницам сайтов, к тому же в автоматическом режиме посредством программы Total Validator, что зачастую не может дать информацию о реальной доступности сайта. Такое небольшое число сайтов можно было бы без больших временных затрат протестировать в более показательном ручном режиме, раз уж в составе авторского коллектива, как заявляется, есть эксперты по доступности, ну а если уж всё равно использовать автоматический инструмент, то выборку сайтов можно было бы значительно расширить для большей репрезентативности. К тому же Total Validator, позволяет провести пакетное тестирование всех доступных страниц сайта, а не только отдельно взятой, однако эта опция доступна лишь в коммерческой версии, то есть, вероятнее всего, авторами исследования просто использовалась ограниченная демонстрационная версия программного обеспечения.

Помимо методологии, глава также содержит достаточно содержательный обзор типичных ошибок разработки и проблем доступности, являющихся их следствием. Правда, не смотря на формальную ориентацию данной части документа на разработчиков, текст содержит в чём-то слишком тривиальные данные. Всё-таки в качестве учебника HTML этот документ всё равно не годиться, поэтому, возможно, и не имело смысл пытаться в очередной раз пересказать известные вещи, например: «В HTML-коде заголовки обозначаются тегами от h1 до h6. Цифра обозначает уровень важности. Заголовок h1 используется для названия статьи, новости или страницы портала. Заголовки от h2 до h6 позволяют иерархически описать структуру текста или страницы.» [стр. 63-64]. Пожалуй, нельзя однозначно сказать, что это недостаток, но профессиональным разработчикам, при чтении этой главы, следует набраться терпения и приготовиться к несколько более примитивной подаче материала, нежели они возможно привыкли, потому что вместе с специализированными данными по доступности им придётся в очередной раз перечитать и общеизвестные принципы гипертекстовой разметки.

Кроме того, в данной главе также содержатся некоторые категоричные утверждения, которые, в подобной безапелляционной форме, не соответствуют действительности. Например, после описания общих принципов обеспечения доступности HTML-таблиц авторы пишут: «Не имея доступа к визуально выделенным заголовкам таблицы и не видя её структуры, слепые могут понять таблицу исключительно при наличии вышеперечисленных элементов» [стр. 68]. Хочется пожелать авторам не быть столь категоричными и не занижать возможности незрячих пользователей. В реальности, содержимое таблицы без описания и явно прописанных заголовков вполне может быть доступным для пользователя с отсутствующим зрением и быть достаточно информативным. Во многом это зависит от квалификации пользователя, используемого им вспомогательного программного обеспечения, а также типа табличных данных, поэтому любые категоричные утверждения здесь неуместны.

В шестой главе содержится список рекомендаций, следуя которым, по мнению авторов, можно повысить доступность Рунета для пользователей с ограниченными возможностями. Здесь речь идёт не столько о технических, сколько о законотворческих или общественных рекомендациях, ориентированных на представителей власти и социально-активных граждан.

Многие рекомендации крайне спорны в отношении их немедленной и резкой реализации и вызывают множество вопросов как в социально-экономическом, так и чисто техническом плане. Однако это является темой отдельной дискуссии, поэтому данное исследование скорей стоит воспринимать как документ, в котором просто поставлены эти вопросы, а не как некий манифест.

После глав сразу идёт несколько информационных приложений для раскрытия некоторых вопросов, поднятых в основном тексте исследования.

Первое приложение содержит информацию об аспектах доступности, освящённых в Конвенции ООН о правах инвалидов, второе — представляет собой основные положения стандарта web-доступности от Консорциума Всемирной паутины — WCAG 2.0, третье — содержит список некоторых публикаций по теме web-доступности, четвёртое — посвящено обзору функций доступности в продуктах корпораций Microsoft и Apple, а также семейства Linux, пятое — содержит список программ для осуществления автоматического тестирования доступности сайтов, шестое — содержит результаты тестирования сайтов (часть 1) и список ошибок доступности (часть 2), седьмое — содержит результаты мониторинга государственных сайтов АИС, восьмое — посвящено опыту обеспечения web-доступности в странах СНГ и бывших республиках СССР, ну и девятое — содержит список сокращений, использованных в тексте.

К сожалению, и этот блок исследования далеко не безупречен и вызывает ряд вопросов.

В приложении 4, говоря о доступности приложений для операционных систем Apple, авторы утверждают следующее: «Доступность программного обеспечения и утилит, сторонних разработчиков в подавляющем большинстве случаев являются доступными для пользователей с ограниченными возможностями здоровья, включая пользователей с инвалидностью, в следствии того, что компания Apple предъявляет высокий уровень требований к разработчикам и использует только встроенные в операционную систему программы для обеспечения универсального доступа» [стр. 90]. Даже оставляя в стороне стилистические огрехи данного предложения, всё же стоит констатировать, что в нём продемонстрировано недостаточное владение вопросом.

Увы, но из интегрированности функций универсального доступа в системы OS X и iOS абсолютно не вытекает гарантия доступности сторонних приложений, и они также могут являться недоступными, что на практике случается довольно часто. Кроме того, высокие требования Apple к разработчикам абсолютно не распространяются на поддержку в их продуктах доступности, и данный функционал остаётся всего лишь рекомендуемым, как и везде.

Приложение же 7, содержащее список программных решений для автоматического тестирования доступности, выглядит крайне формальным. Особо бросается в глаза то, что авторы даже не внесли в этот список то программное решение, которое они сами использовали для тестирования сайтов, просто переписав список решений из соответствующей статьи с ресурса Хабрахабр, на которую и даётся сноска внизу страницы 91.

В заключении, чтобы дать общую оценку данного исследования, обратимся к тем целям и задачам, которые перед ним ставились.

Согласно тексту документа, «Исследование поставило себе целью анализ существующей ситуации и сделало попытку, предложить конкретные рекомендации по её изменению» [стр. 12].

Как было сказано выше, методология оценки доступности Рунета всего лишь по двадцати одному сайту, к тому же при использовании автоматизированного программного тестирования только их главных страниц, представляется крайне неэффективной и результаты исследования на её основе абсолютно нерепрезентативны. Поэтому, на наш взгляд, данную цель хоть в какой-то степени выполненной считать нельзя. Поэтому и любые ссылки на результаты данной оценки доступности Рунета некорректны.

В свою очередь, авторами была проделана, действительно, достаточно серьёзная работа по обзору основных проблем пользователей с ограниченными возможностями и были предложены вполне конкретные рекомендации, хотя во многом и дискуссионного характера. Тем не менее, конкретные рекомендации предложены, и они вполне аргументированы, поэтому с этой стороны авторы достигли поставленной цели.

Кроме того, в документе заявляется: «Настоящее исследование
• обобщает международный законодательный опыт и практику достижения вебдоступности в разных странах мира;
• описывает законодательные документы и практику обеспечения доступности Рунета;
• даёт попытку статистики людей с инвалидностью, присутствующих в Рунете;
• даёт описание видов инвалидности, сложностей, с которыми сталкиваются пользователи при работе в сети, а так же необходимых им ассистивных технологий;
• даёт результаты тестирования 22 двух веб-ресурсов Рунета из разных областей, наиболее востребованных пользователями: государственное управление, финансовая сфера, сайты операторов мобильной связи и доменных регистраторов, социальные сети, сайты специализированных организаций инвалидов, и сайт Паралимпиады 2014 в Сочи;
• предлагает рекомендации для развития Рунета в направлении доступности для ВСЕХ пользователей.» [стр. 12-13]
(Приводимая цитата не отредактирована и её текст скопирован как есть, опечатка с числом проанализированных сайтов лишь одна из многих в этом документе.)

В результате: анализ западного законодательства, как было отмечено выше, местами выполнен не очень полно и в нём присутствуют явные пробелы в отношении анализа нормативных документов США, хотя эта страна является одним из флагманов accessibility-инициатив; анализ российской нормативной базы в целом полон, но присутствует некоторое предубеждение к отдельным его пунктам, хотя в западных странах претензий к ним авторы не высказывали; попытку статистического анализа аудитории Рунета с ограниченными возможностями, как было продемонстрировано на конкретном математическом примере, авторы явно провалили; обзор трудностей пользователей с ограниченными возможностями и вспомогательных технологий в целом полон, хотя местами содержит технические неточности и занижение реальных возможностей людей данной категории; результаты тестирования нескольких сайтов Рунета, как неоднократно отмечалось, абсолютно непоказательны; предложенные же рекомендации вполне аргументированы и достойны более подробной дискуссии.

Подводя итог, можно отметить, что исследование, на наш взгляд, удалось в лучшем случае на половину. Вполне заслуживает рассмотрения и дальнейшего использования реферативная часть, представляющая собой общий обзор законодательства (за исключением приведённых выше замечаний), вспомогательных технологий, использующихся пользователями с теми или иными ограничениями, а также рекомендации, как технического, так и социально-экономического характера. Что же касается аналитической и экспертной части, то она представляется нам достаточно слабой, а местами откровенно ошибочной, что и было подробно обосновано выше.

Как уже отмечалось, позиция автора данного обзора такова, что сейчас наступает пора именно технической и аналитической работы по направлению web-доступности, а время шокирующих привлекающих внимание к проблеме выступлений уже прошло. Популяризация accessibility не должна носить эпатажного характера, а должна представлять собой аргументированное спокойное убеждение представителей отрасли и привитие у них здорового интереса к данной теме.

В финале хочется посоветовать представителям правительства и Интернет-отрасли не использовать слабые аналитические материалы в области web-доступности, а авторам данного исследования пожелать удачи в дальнейшей деятельности и уделять в будущем больше внимания техническим и методологическим моментам.

UPD: С момента публикации обзора, Интернет-адрес Информационного центра ООН в Москве изменился, по этой причине изменился и адрес документа с исследованием. Теперь файл доступен по ссылке http://www.unic.ru/sites/default/files/Accessibility_of_Runet_2013.pdf (10,16 MB). Это определённо другая версия документа, так как даже существенно различается размер файла, но при беглом обзоре содержательных изменений не выявлено.
Никита Цейковец @Tseikovets
карма
62,0
рейтинг 0,0
Реклама помогает поддерживать и развивать наши сервисы

Подробнее
Спецпроект

Самое читаемое Дизайн

Комментарии (4)

  • 0
    На сколько помню, официально и конкретно еще не могут определиться, что такое интренет, веб-ресурсы и т.д. на законодательном уровне. А уже отчитываются о «недоступности» )
    Как всегда все размазано и при необходимости можно подвести все, что вздумается… все зависит от потребностей… или доступно, или нет…

    Хорошая информация для размышлений, на тему «Что дальше?»
    • 0
      Ну всё-таки проблема доступности Интернет-ресурсов для пользователей с ограниченными возможностями существует и это нельзя отрицать. Дискуссия вокруг дефиниций тут не существенна. Проблема немного в другом.

      Лично я сторонник функционального подхода к оценке accessibility. Есть некая платформа, например, gosuslugi.ru и некий набор функций, которые она должна выполнять. Если человек не может воспользоваться какими-то заложенными функциями, то есть не может повторить запланированные пользовательские сценарии, значит для него платформа по этим функциям недоступна.

      Авторы же этого исследования делали анализ не по функциональному принципу, а по принципу формальных признаков. Их автоматическое тестирование может показать, что внизу страницы пара картинок не подписано и это уже для них повод сказать, что сайт недоступен, тогда как на мой взгляд, надо тестировать именно запланированные пользовательские сценарии.

      Именно поэтому я и утверждаю, что проделанный в этом исследовании анализ сайтов на доступность абсолютно непоказателен и проведён некорректно.
  • 0
    Ниже приводится комментарий на мой обзор одного из авторов данного исследования (глава 2) — Юрия Шишаева — сотрудника по вопросам информации Информационного центра ООН в Москве, члена экспертной группы русского перевода и авторизации «Руководства по обеспечению доступности веб-контента (WCAG) 2.0».

    Комментарий размещён с согласия автора и публикуется мной по причине отсутствия у Юрия полноценного аккаунта на Хабрахабре.

    Шишаев Ю.:

    Речь идет о той части Вашей рецензии, в которой авторы рецензируемого исследования упрекаются в недостаточном знании американского законодательства по проблеме доступности. Цитирую:
    Тем не менее, очевидно, что авторы просто предметно не знакомы со стандартом Section 508, хотя и упоминают его в исследовании: «Закон об американцах с инвалидностью — комплексный и обширный законодательный акт — заслуживает быть упомянутым в контексте настоящего исследования, несмотря на то, что не содержит явных упоминаний о доступности Интернета… Это утверждение абсолютно не соответствует действительности, так как раздел 508 упомянутого документа об антидискриминационных мерах в сфере электронных и информационных технологий (Electronic and Information Technology Accessibility Standards) в подразделе B имеет параграф 1194.22, который прямо так и называется — «Web-based intranet and internet information and applications»… То есть авторы исследования высоко отзываются о законодательстве США в сфере доступности Интернет-ресурсов, ссылаются на конкретные нормативные документы, но, как выясняется, сами с этими документами знакомы крайне слабо.

    Другими словами, Вы упрекаете авторов исследования в фактологическом искажении: утверждении, что Section 508 не содержит явных упоминаний о доступности Интернета. Но дело в том, что такого утверждения в рецензируемом тексте нет :) Мы утверждаем в нашей «международной главе», что явных упоминаний о доступности интернета нет в другом законодательном акте — в Законе об американцах с инвалидностью! И их в нем действительно нет, я специально проверял и когда работал над текстом, и после того, как прочел Вашу рецензию.

    Далее; я не вполне убежден, что рецензенту следует отождествлять оценки авторов предисловий к исследованию с позицией авторов самого исследования. Это к Вашему замечанию в адрес предисловия Акселя Леблуа, вы пишете — имея в виду его текст — что
    … любые преувеличения и искажающие суть недомолвки, пускай и с благими намерениями, всё-таки недопустимы в исследовании, претендующем на объективность…

    Но ведь речь идет не о позиции авторов исследования…

    Я не вполне согласен с Вашим утверждением о завышенном уровне пиитета авторов исследования в отношении опыта по обеспечению доступности в западных странах — просто потому, что сам такого чувства вовсе не испытываю. В исследовании всего лишь перечислены атидискриминационные законы, которые в некоторых западных юридических системах могут использоваться (и используются) для обеспечения доступности. Мы не упоминаем о подобных российских законах просто потому, что нам ничего не известно об их существовании. Другими словами, в очерке о международном опыте обеспечения доступности мы всего лишь пытались выявить различные подходы к обеспечению доступности и сравнить их, и уж точно никак не намеревались оценивать их в категориях «лучше — хуже» или «работает — не работает». Впрочем, многие вещи со стороны видны лучше, и Вам сподручнее судить насколько у нас это получилось.

    В остальном мне сложно полемизировать, по ряду причин: с многими Вашими утверждениями я просто согласен, другие касаются областей, в которых я не считаю себя компетентным.
    • 0
      Со своей же стороны, в ответ Юрию, отмечу:
      1. Да, признаю, что ошибочно трактовал одну фразу исследования, думая, что речь идёт о Section 508. Хотя ввиду разговора о web-доступности возможно имело смысл больше сосредоточиться именно на этом акте, где данный вопрос прямо затрагивается. Однако это не оправдывает мою невнимательность.
      2. Касательно слов Акселя Леблуа, я скорей говорил о недопустимости подобных сомнительных фраз в документах такого рода без привязки к личности авторов. Я считаю, что в таких исследованиях в принципе неправильно оставлять подобные сомнительные заявления. То есть именно в этом месте я оценивал скорей не авторов, а документ в целом.
      3. Моя же характеристика уровня пиетета авторов исследования в отношении опыта по обеспечению доступности в западных странах является субъективным впечатлением, и я буду только рад, если оно ошибочно.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.