Пользователь
0,0
рейтинг
18 октября 2013 в 13:54

Управление → Закон суров, но не так страшен черт. Несколько заметок по горячим следам о 146 статье

Немного пообщавшись в комментариях к одной из записей, касающейся приговору Лопуховым, я с интересом для себя обнаружил тот факт, что многие посетители Хабра знакомы с механизмами привлечения ответственности лиц, нарушающих авторские и смежные права, достаточно поверхностно. Мне, если честно, изначально не хотелось комментировать само событие, связанное со злосчастной семьей, но в то же время было бы очень приятно немного просветить общественность касательно тех средств и методов, «благодаря» которым они были осуждены, да и пример этот очень показателен, а поэтому вдвойне интересен. Сразу хочу сказать, что искренне желаю всем читателем данной статьи никогда не оказываться в ситуации, при которой вы будете вынуждены применять свои навыки на деле. Будем считать ее заметкой для общего развития. Что касается морально-этического взгляда на вопрос, то я его озвучивать не стану, так как не люблю заниматься спекуляцией на громких событиях и чужом горе.

Ну а теперь приготовьтесь много читать. А если такое количество слов утомляет вас, то можете попробовать сразу перейти к концу и ознакомиться с моими выводами.

Привлекать или не привлекать?


Большой резонанс в Интернет среде вызвало достаточно спекулятивное заявление о том, что Лопуховых судят как пользователей. Новостные сайты, акцентирующие внимание на данном событии, само собой хотят повысить градус накала, мол «ты можешь стать следующим». Давайте разберемся в ситуации немного подробнее. Часть вторая статьи 146 УК РФ сообщает нам о следующей диспозиции, считающейся преступной: «Незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта». Тут нужно сразу отметить такую интересную особенность статьи: как и многие другие формулировки в законе, здесь имеется некоторая неточность. Совершенно очевидно, что в тексте сказано о том, что преступными являются приобретение, хранение и перевозка в целях сбыта, в то же время, не ясно должно ли осуществляться в целях сбыта «незаконное использование объектов авторского права». На самом деле, не должно, о чем несколько расплывчато уточняется в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 г. N 14 («О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака»).

Тут нужно сразу отметить, что под незаконным использованием понимаются способы распоряжения объектами авторских прав, перечисленные в части 2 статьи 1270 ГК РФ, а также аналогичные статьи из раздела, касающегося смежных прав (статьи 1317, 1324, 1330, 1334, 1339). Само собой, такое распоряжение должно осуществляться без наличия разрешения или законного права на это. В частности, касательно авторских прав можно сказать, что мы будем являться преступниками в случае совершения незаконных «актов» в виде воспроизведения (грубо говоря, создания копии), распространения, проката и тому подобного. Незаконными при этом будут являться любые действия, произведенные без разрешения соответствующего правообладателя, либо и вовсе в нарушение его запретов. Формулировка статьи 146 лишь уточняет, что если человек перевозит, хранит или покупает экземпляры, собираясь их в дальнейшем продать, то он также может считаться нарушителем. Таким образом, с точки закона, привлечь к уголовной ответственности могут как лицо, уже осуществившее нарушение авторских или смежных прав, так и собиравшегося это сделать и осуществлявшего для этого необходимые приготовления (например, хранение). Важно понимать, что так или иначе преступление всегда будет оконченным, т.е. совершенным полностью: человек либо сразу нарушает авторские права, либо покушается на их нарушение, но при этом совершает действия необходимые для данного нарушения, которые считаются преступными сами по себе.

Как это все касается нас? Во-первых, давайте сразу сделаем разграничение между торговцем пиратскими дисками и обычным интернет-пользователем. Впрочем… хм, кажется этого разграничения нет. В уже указанном мной постановлении указано, что сбыт контрафактных экземпляров произведений или фонограмм заключается в их умышленном возмездном или безвозмездном предоставлении другим лицам любым способом (например, путем продажи, проката, бесплатного распространения в рекламных целях, дарения, размещения произведений в сети Интернет). Таким образом, теоретически, храня на своем диске пиратские программы, мы тоже можем стать преступниками…

На самом деле, паниковать рано, так как здесь нужно помнить еще о двух важных факторах:
1. Статья 1273 ГК РФ — Воспроизведение в личных целях. Закон открыто говорит нам о том, что для себя родных, если при этом не будем давать смотреть, играть, слушать и т.п. другим людям, то мы можем сделать копию произведения, а затем хранить его у себя на диске.
2. Преступлением являются лишь те действия, которые нарушили права в размере 100 тысяч рублей (крупный размер) и 1 миллион рублей (особо крупный размер). Подробнее об этом я написал ниже.

Фактически, вся эта карусель законов и их взаимосвязей подводит нас к одному простому умозаключению: чисто теоретически сделать преступником можно любого человека предпочитающего скачивать программы, фильмы и музыку вместо того, чтобы их покупать. Практически же, сильно переживать не стоит: реальность нашей жизни такова, что, во-первых, простые «юзвери» никому не нужны, а, во-вторых, необходимо все же доказать, что они выкладывали пиратский контент в интернет (доказать то, что кто-то только собирался это сделать, а поэтому хранил у себя «что-то там» практически нереально и прецедентов по таким делам нет), да еще и таким образом, что нарушили права как минимум в размере 100 тысяч рублей (если сумма меньше, то пользователя не получится привлечь даже по административной ответственности). Таким образом, возвращаясь к изначальным предпосылкам статьи: Лопуховых привлекли не просто как пользователей торрентов – они активно создавали раздачи, то есть были даже не просто «сидерами», а «релизерами». В данном случае семье удалось перепрыгнуть сразу обе преграды, защищающие простых пользователей: они использовали произведения не в личных целях, и они делали это настолько активно, что по размеру ущерба (размеру деяния) в итоге многократно превысили минимально необходимую сумму для возбуждения уголовного дела.

Таким образом, если с моральной точки зрения событие можно трактовать по разному, то с точки зрения закона все однозначно: Лопуховы нарушили авторские права (тут даже не обязательно привязывать цель сбыта, так как они занимались явным незаконным распространением), нанеся правообладателям ущерб в размере 38 миллиардов рублей.

Кстати, откуда такая сумма? Об этом я расскажу ниже.

Платить или не платить?


Расшифровки понятия ущерба нет даже в приведенном мной выше постановлении Верховного суда, но если говорить о практике его применения, то здесь все вполне ясно и логично. В данном вопросе главной проблемой является скорее соотношения ущерба с компенсацией. Особенно это актуально в свете того, что многие хабровчане свято уверены, что озвученные 38 миллиарда Лопуховым теперь придется выплачивать. На самом деле это не так.

Согласно процедуре рассмотрения уголовных дел по статье 146 УК РФ, в них предусматривается участие пострадавших (правообладателей, чьи права нарушена). В ряде случаев, уголовные дела могут возбуждаться по решению прокурора и без таких лиц, но это редкость. Чаще все же в деле, так или иначе, фигурируют правообладатели, которых суды даже порой принудительно вызывают для участия в разбирательстве. Пострадавшие в рамках судебного процесса дают показания, отвечают на вопросы судьи, заявляют свои требования. Но, в любом случае, по умолчанию считается, что эти самые пострадавшие денег с подсудимого не хотят. Стоит ли говорить, что они их при таком раскладе и не получат?

Уголовное производство в России, в отличие от США, построено таким образом, что преступники по умолчанию ничего не должны тем, кто пострадал от их действий – они должны только государству. Выплата такого долга может выражаться как в виде ограничения и лишения свободы, так и в виде каких-то иных санкций, например, штрафа. Касательно 146 статьи стоит отметить, что в части нарушения авторских прав (отдельно в первой части в ней также предусмотрен еще и плагиат, то есть присвоение авторства, но он рамок моей заметки не касается) она предусматривает 2 степени тяжести преступления, от которых зависят и возможные рамки наказание. Базовый уровень – это преступления, совокупная стоимость экземпляров произведений или фонограмм или прав на них превысила 100 тысяч рублей или более. За такие преступления возможны, в том числе, наказания в виде штрафа в размере до двухсот тысяч рублей, либо лишением свободы на срок до двух лет (сразу поясню, что все предусмотренные варианты наказаний, предусмотренные по данной статье, я не указываю), что соответствует преступлению небольшой тяжестью. Третья же часть статьи говорит нам о том, что преступления, совершенные с отягчающими обстоятельствами (если сумма превысила 1 миллион рублей, преступление было совершено группой лиц по предварительному сговору и т.п.) могут караться более строго – штрафом до 500 тысяч рублей, либо лишением свободы до 6 лет, а это уже преступление средней тяжести. Тут также сразу нужно обратить внимание на то, что при возможности доказать действие в группе лиц, ущерб в размере 1 миллиона доказывать не надо – будет достаточно и уже озвученный 100 тысяч рублей.

Приведенное в формулировке выше понятие фактически соответствует понятию ущерба, так как ущербом грубо говоря можно назвать размер деяния, признанный самим правообладателем. И он рассчитывается на основе расчетов, произведенных уполномоченными в рамках уголовного процесса на это людьми: экспертами и специалистами. Первично эта задача ложится на эксперта, к которому попадают первичные материалы дела. Фактически, перед экспертом ставятся следующие вопросы: установить, имеют ли изъятые материалы признаки контрафактности и назвать стоимость легальных «версий» таких материалов. Его труд называется экспертизой и именно на ее основе в большинстве случаев рассчитывается ущерб. Схожие задачи могут лечь и на специалиста, но уже в несколько другой плоскости. Если эксперт при оценке стоимости имеет право запрашивать данные у правообладателей, либо сверяться с их прайс-листами, не особо проверяя достоверность таких сведений, то специалист высказывает свое личное мнение и результатом его действий будет являться проведенное исследование. Разница между действиями этих двух людей – тема для отдельной статьи, которая будет вряд ли интересна читателям хабра, важным здесь является другое: правообладатель действительно имеет возможность озвучить размер ущерба, нанесенного ему, причем сделать это как самостоятельно, так и путем «подсказки» эксперту, но подобные действия могут быть проверены в ходе судебного заседания, если суд сочтет озвученную сумму неправдоподобной (в том числе по ходатайству подсудимого). Кстати говоря, дача ложных показаний, является уголовно-наказуемым деянием.

На самом деле, оснований завышать сумму ущерба у большинства крупных правообладателей нет – сумма чаще всего оказывается либо слишком мизерной, чтобы ее пытаться притянуть за уши, либо и так вполне достаточной. Приведу пример. У нас есть раздача на трекере сборника из нескольких редакций ОС Windows. Редакций, допустим, 7, совокупная стоимость которых, допустим, будет составлять 20 тысяч рублей. Эту редакцию скачали 10 человек. Умножаем 20 тысяч на 10 – получаем 200 тысяч. Уголовная статья уже есть. Тут, правда, надо понимать, что расчет ущерба, привязанный к количеству скачиваний – это не аксиома: его нужно обосновывать и доказывать, как, впрочем, и многие остальные формулировки. Об этом, опять же, поговорим чуть позже.

А пока вернемся к нашим баранам. Что такое ущерб и как он рассчитывается, мы примерно поняли. А что же до правообладателей? Они могут выставить и свои требования, но в отдельном порядке. Такие требования называются исковыми или гражданскими. Правообладатель, заявленный в рамках уголовного дела как потерпевший, имеет право ходатайствовать о взыскания с нарушителя определенной суммы денег или выставить иные требования. Тут сразу нужно заметить, что признание кого-либо преступником не означает признания требований правообладателя. Они рассматриваются отдельно, а порой могут быть и вовсе вынесены в отдельное дело, которое будет рассматривать совсем другой суд (уже гражданский, а не уголовный). Кроме того, отдельному рассмотрению подлежит и заявленная сумма. Отсюда, кстати, растут ноги у формулировки статьи 1301 ГК РФ: правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Исходя из диспозиции данной статьи, правообладатель имеет право самостоятельно произвести расчеты, указав сумму отличную от представленной в материалах уголовного дела, а суд разумность этой суммы должен рассмотреть. При этом надо учитывать, что правообладатель имеет право снизить размер требований по своему усмотрению, равно как снизить их может и суд (а вот повысить их суд не может) – это вполне законно и обосновано. Кроме того, стоит учесть, что ни ущерб, ни компенсация не включают каких-либо моральных страданий правообладателя и не рассчитываются с учетом упущенной выгоды, могут основываться как на стоимости экземпляров произведений, так и на стоимости прав, а на сам приговор объективно влияние оказывает только классификация дела по второй или третьей части. Хотя субъективно для судьи разница между 1 миллионом и 1 миллиардам может и иметь значение, реальность такова, что больше максимально возможного уровня наказания подсудимому все равно не дадут. Все страшилки в этом случае можно отнести сугубо к правообладателю и его жадности, а поэтому с финансовой точки зрения стоит бояться именно исковых, в то время как при их отсутствии речь о возврате денег частным лицам не идет. В случае с Лопуховыми, мы наблюдаем такую ситуацию, при которой практически все крупные правообладатели исковых заявлений не подавали, а поэтому пресловутые 38 миллиардов – вещь достаточно сферическая и, в принципе, будь она даже в 10 раз больше, особой разницы мы бы не увидели.

Бояться или не бояться


Исходя из моего текста, у некоторых могло сложиться впечатление, будто бы я хочу представить 146 статью как некую несущественную неприятность. На самом деле, это не так. Несмотря на то, что расстреливать вас не будут, приговор по ней все равно означает, что человек совершил преступление со всеми вытекающими последствиями (например, приговор будет сопровождаться соответствующей заметкой «там, где надо»). Вся соль заключается в практике вынесения приговоров по таким делам. Практически подавляющее число дел заканчивается вынесением условных сроков вне зависимости от степени тяжести и ущерба. Даже без штрафов. Очень часто бывает и так, что исковые требования правообладателями не подаются, либо подаются, но суммы в итоге оказываются минимальными. Исходя из практики, судьи предпочитают существенно снижать заявленные суммы, а поэтому исковые требования в итоге оказываются скорее чисто номинальным действием. Впрочем, отдать и 20 тысяч рублей для кого-то может оказаться непосильной задачей. Кстати, именно поэтому, условный срок, не смотря на то, что он кажется более страшным, на деле для осужденных оказывается более гуманным, нежели штраф.

А вот реальные приговора достаточно редки, да и приходятся они на случаи рецидива. И то не всегда. Такие дела в подавляющем своем числе относятся к процессам по так называемым «барыгам» — торговцам и, что реже, владельцам торговых точек по продаже контрафактных дисков. Прежде чем пыл таких людей остудят окончательно, они могут успеть поучаствовать в нескольких судебных процессах и каждый раз отделываться условным сроком.

Другой важный вопрос, который наверняка интересует многих – это ответственность за сидирование. Как мы уже установили, релизер является безусловной целью правоохранительных органов в случае если они собираются возбудить уголовное дело по факту нарушения авторских прав. Но являются ли «жертвами» сидеры? Чисто технически – да, ведь формально они также занимаются распространением. Но если говорить о практике доказывания по подобным делам, которая и так достаточно мала, то окажется, что привлечь сидера крайне сложно. Если рассматривать уголовные дела по 146 статье в рамках 100 бальной системы сложности доказывания, то дела о релизерах, пожалуй, можно охарактеризовать 70-80 бальной сложностью, в то время как условному делу по привлечению сидера я бы дал все 100 баллов. Посудите сами: в данном случае нужно не только зафиксировать сам факт нарушения и доказать вину, но еще и определить размер деяния. В последнем случае с релизерами все просто: берем статистику трекера и считаем их раздачи, но как посчитать ущерб нанесенный простым сидером? Он мог раздать незаконный экземпляр 1000 человек, а мог и одному, а мог и вовсе никому не раздавать – доказать достоверность реальных цифр может оказаться очень затруднительно. Да и вину никто не отменял. Все мы помним поговорку «Незнание закона не освобождает от ответственности от него», но на вину она не распространяется. Если релизера можно считать человеком прекрасно понимающем задачи своей деятельности, а значит и имеющем умысел, то насчет сидера это сказать сложнее, особенно если учесть, что непонимание принципа работы торрентов может быть вовсе не «отмазкой», а реальностью, основанной на технической неграмотностью человека. Таким образом, если в силу формулировки 146 статьи, сидеры преступниками и являются, то в свете остальных ньюансов это уже вовсе не так очевидно.

А теперь давайте поговорим на мою любимую тему: о том, что «Россия – родина слонов». Но начнем мы с Германии. В этой замечательной стране, вдоволь изъезженной траками советских танков, существует достаточно жесткое законодательство в сфере защиты авторских прав. К примеру, лицо, обладающее авторскими правами или имеющее доверенность на защиту таких прав, может совершенно спокойно потребовать у любого человека показать содержимое его ноутбука, а в случае отказа обратиться к ближайшему полицейскому с такими требованиями. В той же Германии судебному преследованию могут подвергаться обычные пользователи торрентов, даже не сидеры, а просто личеры. И их, кстати, с превеликим удовольствием будут сдавать собственные провайдеры. В другой замечательной стране – Франции, изъезженной траками уже немецких и американских танков, существует правило «Трех предупреждений» (оно же — закон HADOPI), обращенное к обычным пользователям, нарушающим авторские права (скачивающим пиратский контент). Формулировка этого правила позволяет не только на обязательно-принудительной основе лишать жителей страны доступа к интернету, но и дает документально зафиксированное основание для дальнейшего подачи исков со стороны правообладателей. Как это не звучало бы для вас странно, но Россия в этом плане крайне имеет крайне либеральное законодательство. Тут даже не действует правило «Суровость российских законов компенсируется не обязательностью их исполнения», так как законодательство у нас более, чем мягко, что, кстати, и вызывает негодование некоторых международных организаций. Просто задумайтесь: в то время, как схваченный за руку житель Германии, будет вынужден выложить толстую стопку денег, в нашей стране обычным пользователям пока что ничего не угрожает вовсе. Единственная лазейка – это сугубо гражданский иск, доказательную базу для которого правообладателю придется доказывать самостоятельно, а размер исковых требований может быть ограничен сравнительно небольшой суммой, которую, ко всему прочему, суд еще может и снизить. Фактически, даже если бы кто-то и захотел заняться подобным «бизнесом», он бы очень быстро прогорел.

Вместо заключения


Процедура привлечения к ответственности и вынесения приговора по делам о нарушении авторских прав в сети Интернет достаточно сложна и запутанна. Попытка рассказать о ней неизменно упирается в необходимость растолковывать множество понятий и давать комментарии по различным вспомогательным механизмам. Как сильно влияет позиция правообладателя на конкретное дело, что будет если он не захочет признаваться потерпевшим, как пишутся экспертизы и собирается доказательная база, каким образом происходит фиксация факта нарушения и многое другое – все это повод для написания докторской работы по юриспруденции, но никак не тема для маленькой статьи. Изначально я планировал написать небольшую заметку с краткими пояснениями, а в итоге представил целый доклад на 5 с половиной страниц текстового редактора. И это при том, что какой-нибудь другой человек с юридическим образованием вполне может написать кардинально противоположную по выводам заметку. И он будет по-своему прав. Я не претендую на абсолютную правильность своих умозаключений, но, тем не менее, свою задачу выполнил: обрисовал общую схему основных проблемных моментов по данному вопросу.

Если попытаться суммировать все вышеуказанное мной, то можно выразить итог в виде трех тезисов:
1. Уголовное преследование по 146 статье – это такое преследование, которое без реальной вины подсудимого вести невозможно. Взять невиновного и «подписать» его под эту статью крайне затруднительно, а то и вовсе невозможно.
2. Простые пользователи могут спать почти спокойно: уголовное преследование их вряд ли коснется даже будь они сидерами, а гражданское слишком сложно и невыгодно для того, чтобы кто-то решил этим заняться.
3. Ущерб в рамках уголовного дела – это не та сумма, которую обязательно придется платить. Возможна ситуация, когда даже признанный преступником человек вообще не заплатит ни копейки и отделается только условным сроком.

Всем спасибо за внимание.

P.S. Судебное дело в отношении Лопуховых, помимо всего прочего, не является даже прецедентом. В судебной практике уже рассматривалось как минимум одно дело в отношении «релизера».
P.P.S. Спасибо пользователю msuhanov за указание на некоторые неточности в статье.
Помогла ли вам эта статья взглянуть на дело Лопуховых более объективно?

Проголосовало 423 человека. Воздержалось 173 человека.

Только зарегистрированные пользователи могут участвовать в опросе. Войдите, пожалуйста.

Иван @Vanok
карма
47,0
рейтинг 0,0
Реклама помогает поддерживать и развивать наши сервисы

Подробнее
Реклама

Самое читаемое Управление

Комментарии (36)

  • 0
    Полезная и интересная статья. Сложно самому без юридического образования и практики делать неочевидные умозаключения.

    Кстати, видел на хабре коммент(но не смог вспомнить где), что если я купил, например, лицуху Win7, то я могу ее активировать совершенно любым способом, даже крякнув, это так? А то давно покупал диск и не могу его найти, а под какой PID мой серийник — без понятия, тех. поддержка microsoft на этот вопрос ответила, что было бы хорошо, если бы я все-таки нашел диск, и умолчали относительно легальности кряка.
    • 0
      Не совсем так. Вы можете скачать любую версию соответствующую купленной Вами редакции и использовать ее. Если же Вы ее решите «крякнуть» самостоятельно, то это уже незаконно, так как Вы тем самым нарушаете право правообладателя на модификацию.
      • 0
        Вроде как где-то было что пользователь может модифицировать программу в целях обеспечения её работоспособности на его оборудовании.
  • 0
    Судя по прошой статье по решению суда по Лапуховым — размер нанесенного ущерба определяется правообладателем.
    А если, делать вперед идущие выводы по вашим умозаключениям. И действительно за скачивание можно осудить кого угодно, то и закрыть на длительный срок исходя из первого тезиса можно тоже легко.
    • +1
      На основе чего Вы сделали выводы, что «за скачивание можно осудить кого угодно»?
      • 0
        На основе чего Вы сделали выводы, что «за скачивание можно осудить кого угодно»?

        Могу ошибаться, но SowingSadness имеет ввиду, видимо
        Необходимый размер ущерба. Преступлением являются лишь те действия, которые повлекли ущерб в размере 100 тысяч рублей

        Но
        Судя по прошой статье по решению суда по Лапуховым — размер нанесенного ущерба определяется правообладателем.
        • +1
          Одного наличия ущерба мало, к тому же в суде правомерность его расчета можно оспаривать. Самое важное, что должен еще быть доказанный факт. Кстати, из-за таких вот вопросов я статью и написал. К сожалению, видимо, не все решились на ее прочтение прежде, чем опять подымать вопрос о том каким образом и за что осудили Лопуховых.
          • –1
            Да сколько не читай, толку не особо, если сам с этим не сталкиваешься. Мне вот все эти юридические и правовые штуки совсем не даются =/
            • +2
              На самом деле, это даже к лучшему. Не то, что не даются, конечно, а то, что Вы и не лезете во все это. Я вот, к примеру, с технарями и рядом не стоял, но так я и не лезу в их вопросы. А то развелось у нас в последнее время. Каждый первый фотограф, каждый второй врач, а каждый третий юрист (и все они вместе — блоггеры :)).
          • 0
            habrahabr.ru/post/197874/
            В приговоре судьи Акановой сделан ряд других важных правовых выводов, которые могут стать очень опасными при становлении дальнейшей правоприменительной практики:
            1. Размещение торрент-файла или ссылки на файл является нарушением авторского права, как если бы лицом был выложен в сеть сам объект авторского права;
            2. Правообладатель вправе сам устанавливать стоимость прав на свое произведение в рамках уголовного дела.
  • +1
    Статья очень полезная и интересная. Спасибо.

    О правильности или неправильности наказаний для пользователей торрентов можно спорить. Я даже для себя не до конца определился. С одной стороны нужны свобода и доступность информации. С другой стороны оголтелое пиратство — зло.

    Меня беспокоит неадекватность нашей судебной системы, фактическое ее отсутствие как _отдельной_ ветви власти, количество неправомерных приговоров, крайне малая доля оправдательных.
    «Разжеванный» вами в статье закон как раз из тех, по которому виноваты почти все. И по которому можно посадить или сделать судимость кому угодно. Вот из-за этого мне страшно.
    • 0
      Особенности нашей судебной системы — вопрос отдельный и требующий отдельного, не менее внимательного изучения. Я даже боюсь давать какой-либо комментарий по этому поводу, а то еще одну статью писать придется :)
      • –2
        А смысл в статье, вон в википедии все предельно кратко написано: «дело дошло до суда — виновен»
        Следует отметить, что количество оправдательных приговоров в Российской Федерации составляет по различным оценкам, в том числе и по оценкам экспертов, менее одного процента (от 0.1% до 2% в зависимости от региона, в среднем по России 0.4%; для сравнения, среднее количество оправдательных приговоров в США — около 30%); таким образом, опираясь на среднюю статистику, можно с уверенностью утверждать, что в Российской Федерации ни следователю, ни прокурору не имеет смысла прекращать уголовное дело. Фактически следователь не заинтересован даже в том, чтобы собирать все необходимые доказательства — он заинтересован лишь в том, чтобы дело дошло до суда: если уголовное дело доходит до суда, приговор с огромной вероятностью будет обвинительным.
        • 0
          Сравнивать количество оправдательных и обвинительных заключений суда в США и в России как минимум некорректно, так как судебные системы в этих двух странах совершенно разные. Предположение о том, что сбор доказательств не требуется тоже несколько странное. Без наличия необходимых для передачи суда доказательств, дело проще закрыть в виду отсутствия события или состава (в этом случае следователю не будут стучать по голове ни за «просранные дела», ни за сбор левого материала).
        • –1
          Представим себе абстрактную страну, где следственные органы передают в суды только обоснованные вдоль и поперек дела, а подозреваемых, чья вина не доказана, отпускают с закрытием дела до передачи в суд. И суды кристально честные.
          Каков будет процент оправдательных вердиктов в такой стране?

          На мой взгляд — нулевой.

          Отсюда вывод — процент оправдательных приговоров может говорить о самых разных вещах, и как критерий негодности правосудия неприменим.

          Количество оправдательных вердиктов в США говорит о том, что изрядное число слабоаргументированных (со стороны истца) дел доходит до суда.
  • +1
    2. Необходимый размер ущерба. Преступлением являются лишь те действия, которые повлекли ущерб в размере 100 тысяч рублей (крупный размер) и 1 миллион рублей (особо крупный размер). Подробнее об этом я написал ниже.


    Нет в статье 146 УК РФ (части 2 и 3) никакого ущерба. Есть стоимость экземпляров произведений и стоимость прав. Оба этих понятия не равны ущербу.

    Если говорить простым языком, то в большинстве случаев будет справедливо следующее:
    1. стоимость экземпляра произведения — розничная цена лицензионного компакт-диска или иного носителя с произведением, продаваемого в данной местности (на момент совершения преступления);
    2. стоимость прав — стоимость исключительных прав на произведение (если речь идет о незаконном распространении фильма до его выхода в кинотеатрах), стоимость прав на использование произведения в личных целях (во многих других случаях незаконного распространения продукции через Интернет).

    Согласно процедуре рассмотрения уголовных дел по статье 146 УК РФ, в них предусматривается участие пострадавших (правообладателей, чьи права нарушена). В ряде случаев, уголовные дела могут возбуждаться по решению прокурора и без таких лиц, но это редкость.


    Часть 1 статьи 146 УК РФ — частное обвинение. Части 2 и 3 статьи 146 УК РФ — публичное обвинение (см. статью 20 УПК РФ).

    Фактически, перед экспертом ставятся следующие вопросы: установить, являются ли изъятые материалы контрафактными и назвать стоимость легальных «версий» таких материалов.


    Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2006 г. N 15:
    Понятие контрафактности экземпляров произведений и (или) фонограмм является юридическим. Поэтому вопрос о контрафактности экземпляров произведений или фонограмм не может ставиться перед экспертом.


    Если эксперт при оценке стоимости имеет право запрашивать данные у правообладателей, либо сверяться с их прайс-листами, не особо проверяя достоверность таких сведений


    Статья 57 УПК РФ говорит о запросе данных следующее:
    4. Эксперт не вправе:

    2) самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования;


    Статья 16 ФЗ «О ГСЭД в РФ» говорит о достоверности используемых экспертом данных следующее:
    Эксперт обязан:

    провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам
    • 0
      Нет в статье 146 УК РФ (части 2 и 3) никакого ущерба.

      Позвольте поинтересоваться, Вы хоть одно постановление о возбуждении уголовного дела читали? Или приговор суда? Там речь как раз об ущербе идет. А в самой статье, да, он напрямую не указан.

      Части 2 и 3 статьи 146 УК РФ — публичное обвинение (см. статью 20 УПК РФ)

      Согласен. Моя ошибка — не правильно расписал.

      Понятие контрафактности экземпляров произведений и (или) фонограмм является юридическим. Поэтому вопрос о контрафактности экземпляров произведений или фонограмм не может ставиться перед экспертом.

      Поэтому эксперт сообщает о том, что материалы имеют признаки контрафактности, а сам факт контрафактности признает суд. Да, опять же, в статье неточность небольшая, но сути это не меняет.

      Спасибо за замечания.
      • 0
        Позвольте поинтересоваться, Вы хоть одно постановление о возбуждении уголовного дела читали? Или приговор суда? Там речь как раз об ущербе идет. А в самой статье, да, он напрямую не указан.


        Да. Об ущербе речь идет лишь в порядке дополнительных сведений (за исключением случаев, когда следователь и суд подменяют стоимость экземпляров или прав на ущерб, но такая практика в последние годы стала редкой). Даже по справочнику НП ППП эксперты делают подсчет стоимости экземпляров произведений (среднерыночной розничной), а не ущерба.
        • 0
          Более того, Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2007 г. N 14 содержит следующее:
          Предусмотренные частями 2 и 3 статьи 146 УК РФ незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозку контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта следует считать оконченными преступлениями с момента совершения указанных действий в крупном (особо крупном) размере независимо от наступления преступных последствий в виде фактического причинения ущерба правообладателю.


          Верховный Суд отделяет ущерб от размера нарушения.
          • 0
            Такая оговорка важна в виду практики по подобным преступлениям. Самого правообладателя, который будет готов подтвердить нанесенный ему ущерб, может попросту не быть, но при этом само дело может быть все равно возбуждено и передано в суд, отсюда и уточнение. Впрочем, чаще такие дела попросту рассыпаются, так как необходимых материалов.

            В любом случае, я, пожалуй, с Вашими доводами соглашусь и внесу правки в статью.

            P.S. C хабром, похоже, что-то страшное случилось.
      • 0
        Поэтому эксперт сообщает о том, что материалы имеют признаки контрафактности, а сам факт контрафактности признает суд


        Да, это так. Но признаки контрафактности и контрафактность никак друг с другом не связаны (лицензионный компакт-диск может обладать всеми популярными признаками контрафактности).
        • 0
          Если эксперт не может определить признаки контрафактности максимально точно, то в таком случае как раз специалист в рамках судебного процесса и нужен.
          • 0
            Специалист действует в рамках тех же специальных знаний и ничего нового по вопросу признаков контрафактности следствию сказать не может. Даже перезаписываемый компакт-диск с Windows XP и написанным на нем от руки ключом активации может быть лицензионным. И «кряк», записанный вместе с файлами дистрибутива (на том же носителе), ничего не говорит о контрафактности.
            • 0
              Вы, я так понимаю, юрист с опытом. В таком случае, думаю, Вы прекрасно знаете, что главный признак лицензионности — это не какие-то внешние факторы, а наличие соответствующем образом оформленного договора. В конечном счете, именно он может поставить конечную точку в рассмотрении вопроса о контрафактности того или иного произведения. Это если говорить в глобальном плане.
              • 0
                Забыл добавить: но необходимости произвести осмотр изъятого, а также дать какие-либо пояснения технического характера судье это не отменяет.
  • 0
    Я вот наш закон маленько не до понимаю. Был случай со знакомым — попался на контрольной закупке. Завели дело по ст.146.ч2. В итоге дали штраф в размере 200т.р. в пользу правообладателя. Но реального ущерба он кампаниям не принес. Почему его заставили отдавать деньги правообладателям?
    • +1
      Вы так уверены в том, что деньги пошли в пользу правообладателя? Может Вы просто перепутали что-то? Штраф — это всегда деньги государству.
      • 0
        на суд приезжал представитель компаний
        • 0
          Это ни о чем не говорит. Возможно, Ваш знакомый подписал с представителем правообладателя мировое соглашение, т.е. произошло замирение сторон. В этом случае, кстати говоря, суд не обязан прекращать уголовное дело.
        • 0
          В платёжке на эти 200 тыр были реквизиты правообладателя или же казначейский счёт, используемый для взимания штрафов?
          • 0
            Правообладателя.
            • 0
              Тогда похоже на мировое соглашение.
              В этом случае, кстати говоря, суд не обязан прекращать уголовное дело.

              Может, и не обязан, но право, если мне память не изменяет, у него такое есть.
  • 0
    а как тогда случай с Александром Поносовым понимать?
    если суд знал откуда на тех компьютерах контрафакт взялся
    • 0
      А что именно Вас интересует в случае с Поносовым? Или Вы просто комментарий свой недописали?
  • 0
    По поводу Франции и Германии. i2p возник именно там более 5 лет назад. Вроде начиная с Германии и распространившись, в первую очередь, во Францию. Ходят слухи о сайтах про «Центральные Процессоры» и кучей нелегальщины со стажем в года. SilkRoad отдыхает. Правда многие закрыты через ключи (есть опция: дать доступ к сайту, то есть в принципе возможность подключения, только людям, у которых в i2p-роутере определенный ключ прописан).
  • 0
    Спасибо за адекватную статью на фоне общей истерии! Работаю в сфере интеллектуальной собственности в Украине. Законодательство в целом близкое (мы многое от вас тянем:)), поэтому тоже просматривал новости и отзывы по возникшей ситуации.

    1. Действительно речь идет об организаторе системы, а не о простом сидере, и уж тем более не о скачавшем пару фильмов. Т.е. о человеке, который имел определенную мотивацию, умысел и корыстный мотив в виде немалых платежей от рекламы. У нас тоже пытаются привлечь хотя бы организатора, а не активных пользователей. Кстати, организаторы (по опыту общения) валят все именно на пользователей — мол, мы ваще не при делах — вон их сажайте, если сможете.

    2. Ущерб — у нас рисуют среднепотолочный. Правообладатель уравнивает в цене ломаную, кривособранную версию с торрента со своей красочной версией в красивой коробочке с голограммками. Это называется «до первого хорошего адвоката», но практика сложилась многолетняя — так ущерб и считают, люди получают условные сроки, или дело разваливается в суде.

    3. Про Германию, может байка, не знаю — рассказ знакомого. Есть у него родственник — много лет живет в Германии, но чуйку к халяве не потерял. Пригласили его на местную свадьбу, решил закачать музыки для танцев — быстро нашел пару альбомов, скачал, доволен. Теперь регулярно получает претензии от представителей правообладателей и угрозы судебного преследования (пока, судя по всему, стадия мирного урегулирования).

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.