Цикл стартапа: как (в общем) работает венчурное инвестирование


    Привет, Хабр! Недавно я выпустил книгу о юридическом сопровождении венчурных инвестиций и IT-бизнеса. Продавать книгу я не собираюсь, поэтому с удовольствием выкладываю одну главу для членов хабрасообщества.

    Книга «Закон стартапа»:
    1. Стартапер vs. предприниматель
    2. Выбираем форму
    3. Регистрация
    4. Корпоративное управление
      Как юридически строится компания
    5. Текущая работа
      Договоры и как они работают
      Как проверить партнера по открытым источникам
    6. Налоги
      Что платит IT-бизнес в России?
    7. Государственная поддержка
    8. Цикл стартапа
      Как (в общем) работает венчурное инвестирование
    9. Венчурные сделки
    10. Венчурные фонды
    11. Интеллектуальная собственность
    12. Офшоры и ВЭД
      Преимущества и подводные камни офшоров


    По работе (я юрист и преподаватель) часто приходится объяснять студентам, как работает венчурное инвестирование и зачем инвестору вкладывать деньги в IT-бизнес, по сути, не получая ничего взамен. Поэтому я постарался объяснить природу венчурного феномена. Конечно, это все равно теория, на практике есть куча нюансов и деталей, но как общее руководство, я думаю, подходит. Если что-то останется неясным, спрашивайте в комментах, объясню по мере возможностей ;-)

    Каждый стартап имеет свои особенности в зависимости от сферы деятельности, положенной в его основу интеллектуальной собственности и даже от количества основателей. Однако если разложить развитие стартапа на несколько вех, они будут общими: разработка прототипа, выход на рынок, бурный рост, масштабирование, переход к стадии плавного роста.

    Что еще объединяет стартапы?

    От «обычного» бизнеса стартап отличается тем, что в его основе лежит инновация – особое новшество, позволяющее создать новые продукт, услугу, бизнес-процесс. Благодаря инновации настоящий стартап не конкурирует с другими фирмами, а создает новый, полностью открытый рынок.

    Как вы помните, в 2007 году «Эппл» предложила пользователям новый формат мобильного телефона – без клавиатуры и с тачскрином, а также специальную экосистему для мобильных приложений, которые можно устанавливать на телефон.

    Айфон не был стопроцентным конкурентом для господствовавших тогда телефонов «Нокиа», «Моторола» и прочих моделей с клавиатурами. У него имелись определенные недостатки, но при этом он предлагал гораздо более обширный функционал, в первую очередь – как устройство мобильного интернет-серфинга. В результате «Эппл» создала новый рынок, и кнопочные телефоны превратились в узкий (нишевый) товар.

    В этом и заключается суть стартапа: заложенная в его основу инновация открывает новый, еще никем не занятый рынок. Благодаря инновациям стартап может экстенсивно расти. В отличие, например, от ларьков с шаурмой, рынок которых уже устоялся, рынок инновационного товара еще не заполнен. Следовательно, стартап может занять его полностью (так европейцы заняли рынок американских индейцев своими топорами, бусами и одеялами).

    По этой причине стартап очень быстро растет, в частности, в цене. Вкладываясь в «обычный» бизнес, инвестор зарабатывает на прибыли; вкладываясь в стартап, – в первую очередь на росте стоимости доли.

    Тимур из города Зеленограда решил открыть пиццерию. Он уже имел опыт работы в ресторанном бизнесе и знал рецепты хорошей пиццы, но не имел денег на первоначальную аренду помещения и покупку оборудования. Тогда Тимур позвал своего друга Артура вступить в проект в качестве инвестора, то есть вложить деньги. Артур предложил Тимуру 5 млн ₽, а взамен захотел 75% в фирме (и, соответственно, в ее прибыли).

    Почему Артур попросил такую большую долю? Здесь работает традиционная модель оценки. Допустим, средняя прибыль пиццерии такого размера при грамотном управлении составляет 1 млн ₽ в год. С учетом того, что Артур будет получать не всю прибыль, а также потребуется определенное время на «раскрутку», пиццерия окупится через 7–8 лет. Значит, фактически Артур вложит свои деньги под 12–14% в год, и это без учета рисков, свойственных предпринимательству. Если пиццерия разорится, Тимур ничего не потеряет, а вот Артур потеряет 5 млн ₽.

    Может ли Артур рассчитывать на то, что заработает за счет роста стоимости своей доли? Нет, поскольку его доля будет расти только вместе с самим бизнесом. И через год, и через пять лет 75% пиццерии будут стоить примерно те же 5 млн ₽. К тому же продать заведение будет непросто, а масштабировать его в Зеленограде трудно, поскольку пиццерий там полно.
    Теперь посмотрим, как работает инвестирование в настоящий стартап.

    Коля придумал гениальное приложение, позволяющее создавать красивые картинки с помощью нейронных сетей. Картинки пользуются успехом – смотрятся так, будто нарисованы настоящим художником. Коля сделал сайт, но из-за слабого сервера ему удается обрабатывать лишь одну картинку в минуту. Пользователи же хотят обрабатывать гораздо больше.

    Оценив ситуацию, Таня – Колина однокурсница и соучредитель венчурного фонда – предложила инвестиции: 5 млн ₽ на новый сервер, новый сайт и рекламу. Взамен Таня попросила 25% в Колиной компании.

    Почему Таня попросила такую маленькую долю? Дело в том, что Колин бизнес перспективен. Он может приносить миллионы, если обрабатывать очень много картинок и брать за это деньги. Следовательно, задача состоит в том, чтобы максимально расширить Колин сервис: купить серверы и провести рекламную кампанию.

    Когда взрывной рост замедлится, Таня сможет надавить на Колю, чтобы ввести на сайте механизмы монетизации: показывать рекламу, брать плату за новые картинки и т. д. Тогда стартап превратится в обыкновенный бизнес, приносящий хорошие деньги. Как вариант, Таня сможет просто продать свою долю – в отличие от пиццерии этот бизнес гораздо прибыльнее, и со временем ее доля будет стоить больше. Если она подгадает момент продажи (немного раньше, чем пользователи потеряют интерес к Колиной технологии), то сможет найти такого же, как она, алчного инвестора и получить максимум за свою долю.

    Как растет стартап

    Развитие стартапа традиционно делят на несколько стадий, которые в общем означают путь от маленькой компании с инновацией во главе угла до крупной транснациональной корпорации наподобие «Фейсбука». Разумеется, не каждый стартап проходит все стадии: большая часть проектов разоряется, не дойдя и до второй.

    Виной всему – отсутствие финансирования, недостаток опыта или принципиальная нереализуемость проекта. На средних стадиях развития стартапы поглощаются крупными конкурентами (к взаимной выгоде). Все стадии до конца проходят лишь единицы. Перед вами график, иллюстрирующий стадии роста стартапа.

    Этот график называется «J-curve» (кривая J), guess why?

    Разработка

    На ранней стадии предприниматель создает прототип и разрабатывает бизнес-план. Обычно эту стадию связывают с выходом за рамки первичного финансирования (собственных денег или денег близких). Следовательно, необходимы средства на доработку инвестиционного продукта до уровня применимого прототипа.

    Если предприниматель продолжит развивать продукт за свой счет, стадия разработки может затянуться. Этот феномен известен под названием «гаражное предпринимательство». Например, «гаражным предпринимателем» был Генри Форд, который, работая главным инженером на заводе «Эдисон», в свободное время с 1891 по 1901 год. трудился над прототипом автомобиля.

    Чем больше затягивается разработка, тем меньше перспектив у стартапа – в любой момент его нишу на рынке может занять кто-то более расторопный. И наоборот, чем быстрее стартап захватит рынок, тем более весомую прибыль он получит (и тем больше вырастет в цене). Такая закономерность привлекает венчурных инвесторов вроде Тани, обменивающих деньги на доли в стартапах.



    Когда именно стартап сможет привлечь инвестиции, зависит от двух факторов. С одной стороны, чем раньше это произойдет, тем больше шансов занять рынок. К тому же инвестировать на начальной стадии – означает получить бо́льшую долю за те же деньги. С другой стороны, чем дольше существует стартап, тем понятнее технологические перспективы инновации, заложенной в его основу. Раннее инвестирование сопровождается большими рисками, ведь чем концептуальнее инновация, тем сложнее оценить ее реальную применимость и полезность.

    Таким образом, инвесторы стараются достигнуть баланса между рисками технологической неопределенности проекта и потерями, связанными с запоздалым выходом инновации на рынок.
    На ранних стадиях инвестируют не все инвесторы: обычно это посевные фонды, акселераторы и бизнес-ангелы. Более крупные инвесторы – венчурные фонды и фонды прямых инвестиций – ждут следующих этапов, поскольку на ранних стадиях транзакционные издержки, связанные с оценкой, юридической и бухгалтерской проверкой стартапа, слишком высоки по отношению к цене самой инвестиционной сделки.

    Инвестирование

    Покупая долю, инвестор не может точно оценить инновацию, заложенную в основу стартапа. Сама сущность инновации предполагает отсутствие эмпирических данных, на основе которых можно оценить ее перспективы. Поэтому, вкладываясь в стартап, инвесторы получают назад не фиксированную прибыль, а долю в компании, закрепляя таким образом свое вознаграждение в зависимости от общего роста стартапа.

    Инвестор увеличивает отдачу от своего вклада, выводя стартап на рынок как можно скорее. Из-за расходов на экстенсивный рост масштабируемый и растущий стартап обычно не имеет прибыли (имеет место эффект «сжигания денег» – cash burn). Поэтому инвесторы стартапа не получают дивидендов, но они и не нужны: венчурные инвесторы рассчитывают получить прибыль не от дивидендов, а от продажи своих долей.

    Когда инвестор продает свою долю? Этот момент зависит от нескольких факторов. В идеале – тогда, когда рынок будет полностью охвачен (стартап достигнет пределов масштабирования). В ряде случаев инвестор продает свою долю раньше в связи с требованиями фонда и внутренними ограничениями (об этом речь пойдет в следующей главе).

    Если стратегия развития стартапа предполагает этапное масштабирование (например, выход на рынок города / страны / региона), можно привлекать венчурное финансирование несколько раз во все более возрастающих объемах. Эти раунды инвестирования предполагают разный объем инвестируемых средств, разные условия финансирования и разные гарантии для инвесторов.
    Каждый приход нового инвестора – важное событие для участников стартапа, ведь он еще не стал публичным и его акции нельзя продать на бирже. Если кто-то из участников хочет продать свою долю, то проще всего сделать это как раз с приходом нового инвестора.

    Если стартап полностью занял рынок и его развитие приостановилось, то новые инвесторы не торопятся в него входить, ведь их доли не будут расти так быстро, как хотелось бы. В этом случае инвесторы, владеющие долями, могут вернуть свои вложения за счет:

    • продажи долей основателям, если у тех хватит денег (LBO);
    • поглощения стартапа более крупным холдингом (M&A);
    • публичного предложения (размещения на бирже) акций стартапа (IPO).

    После выхода венчурных инвесторов стартап превращается в «традиционную» компанию со своей долей на рынке, получает прибыль и выплачивает дивиденды. Инвесторы же ищут следующие стартапы.

    Инвестор и стартап

    Отношения основателя стартапа с инвестором – это партнерство, которое в большинстве случае ведет к взаимной выгоде. Однако нельзя забывать, что интересы партнеров различаются. Инвестор стремится получить максимальную прибыль, а стартапер – самореализоваться в качестве основателя крупной компании. Это часто порождает конфликты между ними.

    Например, конфликт может возникнуть при оценке компании. В основе стартапа лежит инновация – это актив, который в принципе невозможно точно оценить, особенно на ранних стадиях. Поэтому предприниматель, покупающий долю в стартапе, всегда стремится занизить оценку, а стартапер – завысить. Отчасти проблему решают механизмы постинвестиционной корректировки долей (храповик и конвертируемый заем, мы обсудим их чуть позже).

    Еще раз напомню, что стартапы – непубличные компании, их акции не обращаются на бирже и не имеют универсальной рыночной стоимости. Помимо проблем с оценкой это делает доли в стартапе неликвидными: основатель и инвесторы ранних стадий не смогут избавиться от доли, если никто не захочет ее купить. При этом участие в стартапе, пусть и высоко оцененном, не приносит прибыли само по себе.

    Все вместе это формирует «феномен оценки»: стартап может оцениваться чрезвычайно высоко, вплоть до миллиардов долларов. При этом фактический приток денег в него будет на порядок меньше, а основатели не получат вообще ничего, так как все инвестиции пойдут «в рост».

    Так, самым дорогим стартапом в мире считается сервис «Убер»:
    «Мобильный сервис вызова такси Uber Technologies привлек $2,1 млрд инвестиций в рамках очередного раунда финансирования», – сообщило агентство Bloomberg со ссылкой на источники, знакомые с отчетностью компании.

    Американский Forbes приводит данные об оценке в $68 млрд: изданию удалось ознакомиться с копией отчетности, из которой следует, что в рамках раунда G было выпущено более 43 млн новых акций по цене $48,77 за штуку. Таким образом, за сервисом укрепился статус самого дорогого стартапа в мире».

    Что произошло? Компании «Убер» понадобились новые средства: например, для того чтобы выйти на сингапурский рынок или запустить разработку беспилотного автомобиля; словом, сделать что-то такое, что увеличит гипотетические ожидания будущих инвесторов.

    Нашлось несколько инвестиционных (венчурных) фондов, которые готовы дать компании деньги на эти проекты в обмен на небольшую долю, которую они позже перепродадут. Для «Убера» эти инвестиции станут как минимум седьмыми по счету (G – седьмая буква алфавита).

    «Убер» выпускает 43 млн акций и продает их инвестору по $48,77 за штуку. Соответственно, активы «Убера» увеличиваются примерно на $2,1 млрд (48,77 х 43 млн) – именно столько денег обязуются перечислить инвесторы.

    «Инвесторы оценивают «Убер» в $68 млрд» (в данном случае речь идет об оценке post-money, то есть после инвестирования). Это означает, что за купленные 43 млн акций (на $2,1 млрд) инвесторы получат 3% пакет акций «Убера»:

    $($2,1 млрд)/($68 млрд)=0,03=3%($2,1 млрд) : ($68 млрд)=0,03=3%.$

    Таким образом, оценка компании – это экстраполяция той цены, которую инвесторы платят за небольшой процент компании, на все 100% ее акций. Сумму в $68 млрд, о которой идет речь, «Убер» не получал и скорее всего никогда не получит. Это умозрительная сумма, которая реально подтверждается лишь на 3%.

    Итак, $68 млрд – это:

    • не сумма, за которую «Убер» можно продать или купить;
    • не сумма, которая есть или когда-либо будет у «Убера»;
    • не уставный капитал «Убера».


    График, иллюстрирующий разницу между оценкой «Убера» и его реальной капитализацией.

    Еще один пример, чтобы закрепить:
    Вася создал стартап в форме акционерного общества. Его уставный капитал – 1 млн акций с номинальной стоимостью каждой 1 коп., итого 10 тыс. ₽.

    Через неделю Вася попросил отца инвестировать в стартап $500, предложив за это одну акцию. Отец сжалился над ним и согласился: купил одну акцию за $500.

    Теперь Вася совершенно честно может говорить журналистам:

    • что инвесторы оценили его стартап в $500 млн (1 млн акций х $500);
    • что его стартап за неделю вырос примерно в 3 млн раз (с 10 тыс. ₽ до $500 млн), что даст результат в 15,6 млрд % годовых для будущих инвесторов.

    Но мы-то с вами знаем, что на самом деле Васе просто подарили $500.


    Для тех, кто не хочет ждать публикации остальных глав на Хабре — ссылка на PDF полной книги есть в моем профиле.
    Поделиться публикацией
    AdBlock похитил этот баннер, но баннеры не зубы — отрастут

    Подробнее
    Реклама
    Комментарии 19
    • +3
      Почему Таня попросила такую маленькую долю? Дело в том, что Колин бизнес перспективен

      Где ж такие Тани водятся? Обычно венчурные инвесторы все сплошь и рядом Артуры, просят 75% — 90% бизнеса, независимо от того, открывается ли пиццерия или выпускается новый убер-девайс, который может взорвать рынок гаджетов с 1000% ростом в год.
      • 0
        Нет) Какая мотивация останется у фаундера, если инвестор отберет у него 90%? И откуда возьмутся доли для следующих раундов?

        Посмотрите, например, на раунды того же Убера, частное от деления инвестиций на оценку — и есть полученная инвесторами доля.
        • 0
          Нет) Какая мотивация останется у фаундера, если инвестор отберет у него 90%? И откуда возьмутся доли для следующих раундов?

          Если фаундеру для развития бизнеса нужно привлечь инвестора, грубо говоря, на долю в 25%, то это свидительствует о том, что ему инвестор, строго говоря, вообще не нужен. При таком раскладе он, очевидно, в состоянии и самостоятельно развиваться, а инвестиции ему требуются для пополнения оборотки, или для других технических целей.
          А большинство стартапов вообще не имеют начального капитала для начала деятельности, поэтому разговор с инвестором у них идёт с позиции «быть ли их бизнесу или нет». Инвесторы это прекрасно знают, и повсеместно используют как рычаг давления, а для фаундера возможность реализовать свою идею и получить с неё хоть четверть доли само по себе является хорошей мотивацией.
          Что касается следующих раундов финансирования, это ведь не самоцель. На десяток компаний, которые у всех на слуху, а-ля Убер, приходится десять тысяч стартапов, у которых нет и не планируется никаких следующих раундов. Тем более что Убер уже и не стартап никакой. Это большое жирное акционерное общество, которое заняло хорошую нишу, и которое просто периодически привлекает новые инвестиции для развития по привычной ему модели.
          • +2
            Ну что за глупости, каким образом 25% свидетельствует о том, что инвестор не нужен? Допустим у вас есть идея, но для начальной реализации (т.е до получения первой прибыли) вам нужна команда с burn rate в $50k на 5 месяцев. Как самостоятельно запуститься без инвестора? Не у каждого есть лишние $250k под кроватью. А даже если и есть, то, вы будете удивлены, но не все готовы полностью рисковать своими деньгами. Даже на свой собственный стартап. А вот отдать 25% за эти 250k — вполне нормальная ситуация при условии оценки идеи+команды (основателей) в 1 млн. Либо же вообще для seed инвестиций есть такая штука как convertible note — тут может оказаться что первичный инвестор какие-то «жалкие» пару процентов получит и все равно будет рад.

            А насчёт рычагов давления — так вас никто не заставляет ходить к одному-единственному инвестору. Вы учитывайте что инвесторов-то сотни, и они порой конкурируют между собой за ваш стартап.
            • 0
              Это сейчас было сказано в целом про весь мир или про Россию? Я про последнее только в курсе. У нас только и думают, что не конкурировать друг с другом, чтобы не дай бог не посраться. Поэтому скорее остальные будут наблюдать за тем, как вы ходите к одному единственному, чтобы не дай бог не разгневать этого единственного и не получить проблем в лице перекрестно-политического опыления и его последствий из-за таких вот вылазок. Если инвестор сильный и известный, то вероятнее всего он так и останется один. И к другим вы пойдете, только когда осмелитесь его кинуть. И тут скорее всего вам этого не простят, пробиться после такого события станет практически не реально.
              • 0
                Верная мысль, но есть и обратная сторона:

                Стартапер подписав Term Sheet #1 с Инвестором начинает бегать по рынку, размахивая им в надежде получить более интересное предложение. Самому Инвестору это жутко не приятно. Другим инвесторам в принципе тоже — что они подпишут Term Sheet #2, а Стартапер опять побежит по рынку в надежде улучшить офер.

                При этом если Инвесторов каждый год относительно ограниченный круг лиц, то Стартаперы — каждый год новые и каждому из них приходит такая тендерная идея.

                Вот и образуется «заговор» Инвесторов против Стартапов.
              • 0
                Допустим у вас есть идея, но для начальной реализации (т.е до получения первой прибыли) вам нужна команда с burn rate в $50k на 5 месяцев. Как самостоятельно запуститься без инвестора? Не у каждого есть лишние $250k под кроватью

                Хорошо, а теперь поставьте себя на место инвестора в этой же ситуации. К вам приходит стартапер с идеей, и говорит: «У меня вот есть перспективная идея на десять миллионов, я хочу, чтобы вы обеспечили 100% финансирование моего проекта, и за это я вам дам долю в 25% в моём бизнесе, который вы мне создадите». Вы согласитесь на это, или всё-таки скажете: «Уважаемый, вы предлагаете переложить на меня 100% рисков в этом проекте, и при этом предлагаете 25% от потенциального дохода. Вы издеваетесь?»
                при условии оценки идеи+команды (основателей) в 1 млн

                Идея любого стартапа стоит чуть больше $0, пока у неё нет хоть частичной материальной реализации. Вот если стартап уже начал что-то реализовывать, имеет уставный капитал, сотрудников, оборудование, патенты — тогда он сам стоит какую-то сумму, и имеет возможность продавать инвестору лишь часть себя, а не целиком с потрохами.
                • +1
                  По п. 1. Это именно венчурные инвестиции. Тут вопрос не в доле — какая разница какую долю потерять. Вопрос долей в венчуре регулируется опционами или мезонином, что по сути одно и то же.

                  Традиционные (упрощенно) инвесторы в данном случае будут мыслить по другому — я тебе дам 100% под управление, если ты меня убедишь взять тебя, по сути на работу, по реализации твоей идеи. Поэтому-то традиционные (например ЗПИФН) и не берут, то за что хватаются венчурные. Они просто мыслят по другому.

                  По п. 2. DCF — ом, можно оценить любые фантазии, например, стоимость Газпрома или Фейсбука. Посмотрите на текущие оценки например биткойна или нефти, далее посмотрите на прогнозы аналитиков, а через год сравните — думаю Вы сильно удивитесь. Оценка всегда субъективна, но без нее никуда.

            • +1
              Мотивация проста — лучше иметь долю от пирога, который чего-то стоит, чем весь пирог, который ничего не стоит. И кроме того, это вопрос альтернатив фаундера, например таких: (1) Еще пару лет не спеша пилить продукт, пока не обойдут конкуренты; (2) Разместить резюме на хедхантере и пойти работать наемником; (3) Заниматься своим делом, расти и иметь в нем небольшую долю; (4) Управлять активами инвестора в своей идее, имея кол опцион, а также management и success fee.
          • +2
            Побольше бы глав хороших и новых. Особенно на тему есть ли есть бизнес-ангелы, и есть ли бизнес-дьяволы. Вот Вася поверил Дмитрию и Владимиру, и они его кинули таким вот способом. Хотя конечно специфика России такова, что успешные стартапы не афишируются, но хотя бы явные рога описывать. Типа виртуальной Силиконовой Долины в интернете.
            • 0
              Спасибо! Я обязательно размещу и другие главы. Книгу целиком вы можете прочитать уже сейчас — ссылка у меня в профиле.
            • +1
              Уважаемый, хватит профанации, честно и кратко статью можно написать так: «Венчурное инвестирование, это..:
              1. Когда инвесторы предыдущей стадии зарабатывают деньги, распиливая инвестиции поздних стадий
              2. Когда ангелы стравливают директора и отжимают себе контроль (взаимосвязанные события), чтобы достигнуть пункта 1, если предприниматель вдруг подумал, что от него ждут продукт и слишком так сказать углубился в достижение этой цели, затрачивая драгоценные инвестиции на это.
              3. Когда ангелы, сид и пр. дуют пузырь из стоимости, чтобы достигнуть плана согласно пункту 1, окучивая какой-то крупняк в отрасли.
              4. Когда дохлую собаку и демотивированный описанными тут событиями коллектив-команду проекта постепенно бросают те, кто достиг плана согласно пункту 1 и вышел.
              5. Когда наконец-то крупная компания получает заветный актив и закрывает бизнес, чтобы не сокращать и так существующие подразделения внутри себя, а людей проекта используют как рабочую силу, продукт же плавно вкручивается в итак уже существующие процессы, а его развитие меняется на корпоративную стратегию внутри крупняка.
              Генри Фордов в ближайшее время не планируется в венчуре. Не вписываются Генри Форды в модель венчурного инвестирования.
              • 0
                Проблема в том, что многие стартаперы с получением инвестиций начинают играть в непрофильные и незнакомые, а подчас и чуждые для них роли инвесторов, корпоративных рейдеров, финансовых аналитиков, M&A менеджеров, спикеров конференций и маркет мейкеров свои акций («надувателей пузырей»), вместо того, чтобы развивать свой продукт, писать коды, заниматься продажами, управлять командой. В результате, у них меняются цели и приоритеты, возникают иллюзии в отношении инвесторов поздних стадий, конфликты с текущими инвесторами и история, которая так красиво начиналась начинает медленно накрываться медным тазом.
                • 0
                  Возникает вопрос, почему и зачем стартапер это делает? Ответ на поверхности:
                  1. Инвестор обещал золотые горы и перстень с пальца в лице своего топового продажника… на бумаге. В итоге стартапер плохой, стартапер учится продавать и осваивает непрофильное занятие… чтобы выжить и как делец и как стартапер перед персоной инвестора. А перстень — перстень подождет, пока сольют стартапера…
                  2. Инвестор сказал — делай продукт, продавать не твое. Пришло время продавать, на хорошего продажника нет денег. Вывод — плохой стартапер, сделал плохой продукт, который не умеет продавать себя сам. Еще пройдет немного времени, и некогда сторонники продуктовой стратегии будут учить стартапера продавать и критиковать его за то, что не продается, хотя еще на стадии 1 они ему втирали, что он гребаный гик и его дело — писать код.
                  3. Иллюзии — забавный такой скользкий термин. Вообще они возникают у людей, когда кто-то со стороны пытается сломать их логику. В принципе, даже если один на один инвестор не становится давящей стороной, то по-мелкому участники процессов — от собственной команды до просто приглашенных от инвестора людей рано или поздно заведут мыслящего в тупик, вот тогда и начинаются иллюзии.
                  На хабре последнее время не трогали это «модную» тему, куда пропала мода на венчур? Ответ — ушла туда, куда ушли деньги, а без денег люди думают гораздо трезвее, не могут в прежних объемах фонды разводить как стартаперов, так и крупняк. Последняя стратегия еще держится, но держится она у нас как обычно благодаря не публичным процессам, которыми в пору заняться органам, и да… ресурс. Не стоит лезть в это дело без административного ресурса, чисто русское местное правило, как говорят со стороны. Поэтому, дорогой автор, не играйте в рулетку, если не хотите кого-то тут обмануть. Пишите по делу. Проверьте сначала сами. Хакатоны, акселлераторы, коворкинги с мастер-классами как делать презу и писать бизнес-план — дело прошлых лет, — это шелуха, займитесь делом, напишите лучше как рынок на самом деле устроен и работает.
                  • +1
                    Я согласен. Стартапер, нередко не особо прямо сильный менеджер, чтобы уметь договариваться с инвесторами, продажниками, клиентами, командой и не обладает навыками подбора правильного финансового партнера.

                    Мода на венчур, действительно ушла, как и любая другая мода, но сам венчур как был так и остался. Возможно из него просто ушли пиарщики, айтишники, продажники и др. непрофильные специалисты. Если писать прямо по делу — то не всем им это м.б.интересно.
                    • 0
                      Если писать по делу, то за окном уже год-два как 90е года и никакого венчура тут нет. Есть административные ресурсы и компании, пусть даже назовем их стартапы, которые при деньгах. Их пиарщиками не взять и да, инвестор нужен им скорее для оборотки и расширения этого самого ресурса. Идеи никому не нужны. Выиграет тот, у кого ресурс по определению компаний, которые претендует на кусок пирога. Сначала отрубается пирог и отдается конкретной компании, а потом придумываются идеи, как сделать ту же работу дешевле, чтобы на этом заработать больше, но не наоборот.
                      Рассуждения типа, не хороший финансист, слабый менеджер — это шелуха, типичные трюки на приеме у лохотрона. Вокруг куча людей с приставками НЕ и при этом при деньгах, идите скажите им это, тем кто деньги тратит на лобби и связи и имеет венчурные бизнес-модели во все дыры, приезжает на работу на 4 часа, живет в пригороде в особняке и отключает телефоны по выходным, потому что свой статус важнее даже внеочередных проблем. И ничего, живут и газеты с форумами не читают. У них оборотка пары компаний заткнет бюджет большего числа венчурных фондов и людей, именующих себя ангелы. И да, так может получиться, что деньги они будут тратить и не придумывая никаких идей, даже если рядом с собой увидят стартапера-конкурента. Последний будет отбивать их пороги, но им будет чихать даже до оптимизаций, предлагаемых им. Стоит вернуть тему о венчуре, когда система, в которой мы живем, снова начнет работать по моделям прорывных оптимизаций, где стартапы с решениям завтрашнего дня будут куда более востребованы.
                      • +1
                        Ежедневно выходят новости о VC сделках в РФ. Рыночных сделках, без админресурса. Венчур — жив.

                        Распил есть везде, даже (а скорее тем более) в Силиконовой. Но это скорее поздние инвестиционные стадии, типа Round Z.

                        Про модели «прорывных оптимизаций» первый раз слышу. Что это? Типа как в Ирландии?
                        • 0
                          Что-то интересное слышал про стартапы из Ирландии. Ответ, скорее да. Новости — не показатель. Венчур в других странах — это часть политики. Мне более близка робототехника — тут я могу привести пример. Берем такую компанию как Альдебаран. Франция дает им грант на 1.5 млн. долларов из гос. денег (смешно сравнивать с тем, что может позволить даже московский столичный департамент), а вот департамент Парижа эти деньги находит. Большая часть компании сразу становится государственной. Через 5 лет сделку по продаже уже Софтбанку курирует чуть ли не Мэр города Париж, сама лично является на сделку, проводит гостей, участвует в подписании. Прибыль — 1000%. Цену сделки найдете в Интернет. Венчур — часть системы, государственно-политической. Можете приводить контрпримеры из нашего рынка, будет интересно узнать, есть ли они. Что происходит у нас. У нас — топы продают стартапы своим же альма-матер. Ну мне кажется 30-40% схем коммерциализации основаны на связях с прошлыми местами работы, где-то уже образован конвейер. Здесь много новостей про OpenCV, пусть их сделка будет примером этого. Будет венчур частью системы — я готов взять свой негатив обратно, но пока это клоунада здесь и сейчас, не стоит рекламировать цирк, в него ходят те, кому скучно, это далеко отличается от людей с деловым запалом и конкретными целями.
              • 0
                В случае с Васей — журналистам можно говорить что угодно, а вот Buy Side аналитикам VC «впарить» такую оценку — сложнее. Кстати за такие схемы с публичными компаниями (GAAP, SEC и все дела) в США можно и срок получить за манипуляции.

                Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.